Загадочный дождик с прицелом на месяц вперед -
Один голосок из оркестра пылающих красок.
Напев неизбежно тягуч и обманчиво вязок...
Порыв, и срывается все в недалекий полет.
По лужам шаги наугад и слова невпопад
И ветер в ветвях выдает саксафонное соло,
Душа в положении лежа летает над полом,
Бросая порою под юбки задумчивый взгляд.
Когда опадающий лист доиграет свой блюз -
Пронзающий душу аккорд в разноцветной метели -
Все шепчутся: кажется, чувства с листвой облетели.
А ты замечаешь, что медленно входишь во вкус.
Бессмертный дух безудержной свободы,
Ты в подземелье светишся сильней.
Здесь в жгучем сердце, между мрачных дней,
Найдешь все то, что не пропустят своды.
И если в кандалы свободы дети
Заключены, средь камня серых стен,
То ветер крылья - символ перемен
Отыщет в каждом камне на планете.
Шилон, для нас твой мир навеки свят.
Твой пол - алтарь, и символами веры
Лежат на нем святые письмена.
Мы остановимся и поглядим назад,
А там, внутри, все те же серые пещеры,
И все воззванья к богу на стенах.
Наверно, время скоро принесет
Без всяких грез свои вечный сон,
И, окружив меня со всех сторон,
Забвенье тихо крыльями взмахнет.
Чтоб этот миг последний приближать
Наследников не будет рядом -
Ни девушки, чьи спутанные пряди
Печаль пытаются изображать.
Но дай мне тихо медленно припасть
К земле, без звона слез над нею,
Не затмевая радостных огней,
Не смешивая с горем чью то страсть.
Ну а любовь, она в который раз
Слегка кивнет изящной головою
Испустит вздох последний над тобою,
Над тем, кто умирает в этот час.
Твоей душе во след смотреть позволь
Единственным предсмертным взглядом ясным,
Забыв о будущем, ведь прошлое прекрасно...
Пусть улыбнется чувствам даже боль.
Но только тщетна жажда красоты,
Она уйдет с последней вспышкой боли,
Как женская слеза ломает волю...
Покинут в смерти, и обмануты мечты.
Пусть будет час последний одинок
Без сожаленья, горечи и стона.
И даже смерти низкого поклона
Не положив, перешагнуть порог...
Отбросив мысли, медленно уйти
Туда, где все еще должно случиться.
Навеки с тем, чем был проститься,
Найти конец тяжелому пути.
Мучительной свободы дни забыть,
И по секундам счастье сосчитав,
И быть вообще, хоть чем то перестав,
А то, чем был, так лучше и не быть.
Коль ныне навсегда душа темна,
Под легким перебором пальцев нежных,
Пусть прямо в сердце быстрая струна
Несет печаль движением небрежным.
Чарующий сонет, в который раз,
Подарит сердцу робкую надежду.
Слеза таится в блеске этих глаз,
Не сохнет, не течет, а где то между.
И пусть терзает душу мне напев,
Поэт, с рыданием не в силах я бороться,
Иначе, даже песни не допев,
Моё измученное сердце разорвется.
Как долго в нем отчаянье росло,
И в полной тишине оно болело,
А нынче, обреченно, всем на зло,
Оно поет... и плачет неумело.