Форумы-->Творчество-->
1|2|3|4
| Автор | Афигеннасий. Герой, которого вы заслуживаете. |
|---|
Манька зажмурилась, готовясь к худшему, а Афигеннасий ударил раз, другой. Девушка пыталась вырваться, а он избивал её целый час. Потом второй час. В итоге Манька, с дёргающимся глазом и совершенно сломленной психикой, медленно сползла по стволу берёзы на землю.
— Хватит... — прохрипела она, глядя на Феню пустым, безумным взглядом. — Пожалуйста. Я согласна. Я нагнусь. Я пойду за тебя замуж.
Афигеннасий победно улыбнулся, закидывая её на плечо.
— Вот видишь! — радостно сказал он. — А то всё бегала, бегала! Сразу бы сказала, как надо жениться!
Он понёс девушку домой, чтобы продолжить бить для закрепления результата. Так, благодаря упорству и отсутствию уголовного кодекса, у Афигеннасия случилась первая брачная ночь.
Модеры вообще читают это ? | | Глядя на получившуюся красотку, Афигеннасий на секунду даже грешным делом подумал: «А может, это... трахнуть её прямо тут?» Девка была действительно хоть куда. Но он быстро прогнал эту мысль поганой метлой. Что-то во всём этом было глубоко неправильное и подозрительное. «Не настоящая же баба, — рассудил он. — Трахнешь такую — ещё прыщами покроешься или, чего доброго, сам светиться начнёшь. А может у неё вообще все дырки с зубами?» | | Герой которого мы заслуживаем | для Гельд:
для Herurg:
для БуумБуум:
Я правильно понимаю, что не стоит публиковать пост, в котором подробно описывается анальное изнасилование? | | тут тебе решать, публиковать или нет, мы лишь зрители | Я правильно понимаю, что не стоит публиковать пост, в котором подробно описывается анальное изнасилование?
Думаю не оценят.
Меня за безобидную депиляцию подвергли остракизму, а ты тут после полного набора преморбидных девиаций в глубокую анатомию метишь. | | Ок, наверное, не стоит. Это же форум детской игры (ну, официально). Больше не будет упоминаний секса. Только свадьбы, без первых брачных ночей. | ЗАПРЕЩЁННЫЕ БУКВЫ
После двух таких подвигов, с которыми не могли справиться целые элитные дружины, весть об Афигеннасии и его чудо-шпателе разнеслась по всему свету. В соседних государствах при упоминании «гиганта в косынке» воеводы начинали нервно икать. Ему официально присвоили звание первого мечника страны.
Царь понял, что у него в руках оказался ядерный аргумент, и решил использовать его для решения давнего геополитического конфликта. Он вызвал героя и шёпотом выдал секретный приказ:
— Слушай, Первый мечник. Пора кончать с нашими заклятыми врагами. Отправляйся в соседнее государство и ликвидируй тамошних правителей-еретиков.
Имена этих врагов в царстве были под таким жёстким запретом, что за их произношение на площади могли запросто отрубить язык. Это были: Еръ — суровый царь; Ерь — его жена, царица; и Ять — их молодая наследница, царевна.
— Иди и убей их всех, — напутствовал царь. — Родина тебя не забудет!
Афигеннасий взял мешок овса, свеклы и сухарей в дорогу и пошёл. Шпион из него, понятное дело, был никакой. Через границу враждебного государства лезет двухметровая стопятидесятикилограммовая детина в ярко-красной бабьей косынке, а за спиной висит гигантский строительный шпатель Штукатура. Естественно, местная разведка засекла его ещё на дальних подступах. Пограничники сразу доложили во дворец: «К нам идёт тот самый отморозок, который чертей и злых духов побеждает».
Но царь Еръ и царица Ерь были правителями умными. Они задумались: если выслать против такого воина армию, большие ли будут потери? Поэтому они решили применить против него самое страшное оружие в истории человечества — приём на работу.
Когда Афигеннасий подошёл к столице вражеского царства, его встретили не с вилами, а с почестями, хлебом-солью и ковровой дорожкой прямо до тронного зала. | В тронном зале на золотых тронах сидели царь Еръ, царица Ерь и царевна Ять. Последняя с любопытством разглядывала Афигеннасия, особенно его косынку.
— Приветствуем тебя, Первый мечник! — ласково начала царица Ерь. — Мы знаем, зачем тебя прислал твой скупой начальник. Он хочет нашей смерти. Но давай смотреть на вещи трезво и экономически обоснованно. Зачем тебе махать инструментом за гроши? Мы предлагаем тебе контракт. Переходи на нашу сторону, и мы будем платить тебе вдвое больше, чем твой царь!
Афигеннасий подумал, и в его голове мысли, смазанные овсяной кашей, начали лихорадочно крутиться. Вспомнился наказ матери: «Людей надо обманывать, чтобы палкой не побили». А тут его даже не обманывали, а предлагали работу, но крестьянская жилка требовала торга.
— Вдвое больше — это для дураков, — прогудел он, упирая шпатель в мраморный пол. — У меня квалификация, звание первого мечника и два закрытых кейса повышенной сложности. Хочу втрое больше! И овса мешок каждый месяц. Высшего сорта.
Царь Еръ и царица Ерь переглянулись и едва сдержали победную улыбку. Их придворные экономисты были тёртыми калачами: пространство для торга и завышенные требования кандидата были заранее заложены в их оборонный бюджет на текущий квартал.
— Эх, дорого... но… по рукам! — как бы сомневаясь, сказал царь Еръ. — Втрое так втрое. Даём мешок овса в качестве подъёмных, распишись на пергаменте.
Но герой всё ещё медлил с подписью. Тогда царица Ерь спросила:
— Афигеннасий, а ты гречку пробовал?
— Нет, — ответил тот.
— Даём ещё мешок гречки в придачу. Вкусная — ты обалдеешь, лучше каши ты не пробовал.
Афигеннасий, недолго думая, вывел на бумаге свою закорючку.
Это был абсолютно немыслимый, дикий поступок. Понятия «одностороннее расторжение контракта с сюзереном» просто не существовало. Это называлось чистым, незамутнённым предательством. За такое полагалась немедленная смертная казнь через четвертование, предание анафеме, страшные государственные проклятия и вечная позорная память в учебниках истории.
Но Афигеннасию на учебники истории было глубоко плевать. У него теперь было в три раза больше золота и мешки отборного овса и гречки.
— Ну всё, работодатели, — довольно пробасил Афигеннасий, пересчитывая монеты. — Считайте, что старый царь остался без своего главного сотрудника. Какие будут первые поручения по новому трудовому договору? | ПОГРАНИЧНЫЙ СТОЛБ
Афигеннасий сидел на крыльце выделенного ему дома, грыз сырую репу и предавался тягостным раздумьям. Условия нового контракта были роскошными: давали премию по целой серебряной монете за каждую голову вампира или оборотня. Это ж сколько овса можно накупить!
Но была одна проблема. Местный бестиарий кардинально отличался от туповатого Злого Духа или доверчивого Чертилы. Вампиры были быстрыми, летали стаями и гипнотизировали взглядом. Оборотни вообще представляли собой гору мышц, клыков и шерсти, которых строительный шпатель мог бы только разозлить.
В открытом бою Первый мечник не продержался бы и пяти минут. А сами монстры друг с другом не воевали: зачем рисковать шкурой в бою с равным противником, если по лесам полно беззащитных, мягких крестьян? Места и еды хватало всем. У них даже сложился нейтралитет.
«Мать учила, — вспоминал Афигеннасий, методично пережёвывая репу, — если два барина тобою командуют, надо сделать так, чтобы они не поделили землю. И от тебя отстанут».
В голове, привыкшей мыслить аграрными категориями, созрел гениальный в своей крестьянской простоте план.
Вампиры и оборотни — это не просто дикие звери, а древние, разумные цивилизации со своей иерархией, законами и дипломатией. У них был чёткий, юридически выверенный мирный договор, разделяющий сферы влияния. Чтобы разрушить их непрочный союз, нужно было бить по самому больному — по родовой гордости, элитарному высокомерию и ксенофобии, которые они веками питали друг к другу.
Вампиры, древние аристократы, до судорог презирали оборотней, считая их немытыми дикарями и собаками. Оборотни же, гордые хранители лесных традиций, люто ненавидели вампиров за их спесь, паразитический образ жизни и за то, что упыри относились к ним как к служебным псам. Но обе стороны сдерживали себя из-за страха поражения.
Афигеннасий понял: чтобы стравить их, нужно заставить их поверить, что одна из сторон решила в одностороннем порядке переписать историю и забрать себе чужие родовые земли.
Границу между угодьями вампиров и оборотней обозначал огромный, врытый в землю дубовый пограничный столб с вырезанными на нём древними рунами мира. Каждую ночь патрули обеих сторон проходили мимо него, проверяя неприкосновенность границы.
Монстры были великими ищейками. Оборотни могли учуять человека за версту по запаху пота, а вампиры — по запаху тёплой крови. Поэтому Афигеннасий применил маскировку, подсмотренную против них людьми. Он пошёл на болото, там обмазался толстым слоем вонючей болотной жижи, перемешанной с речным илом и дикой перечной мятой. Обычный человек от такого парфюма упал бы в обморок, но для чутья суперхищников Афигеннасий превратился из человека в трухлявый пень.
В таком виде, благоухая всеми ароматами застоялой гидросферы, Первый мечник дождался полудня. Солнце жарило вовсю: вампиры спали в своих глубоких склепах, а оборотни в человеческом обличье занимались своими делами в лесу. | Используя накопленную от овса лошадиную силу, Феня подошёл к трёхметровому дубовому столбу, обхватил его руками, поднатужился и с хрустом выдрал его из земли, как репу. Протащив тяжеленный бревенчатый монумент на пару километров вглубь территории вампиров, он вкопал его в почву.
Рядом со столбом на ветку он повесил грубо обтёсанную доску с надписью углём:
«Это теперь территория волков. Здесь предки наши ставили столб».
Для пущей убедительности Феня оставил на траве глубокие царапины вокруг столба (якобы от когтей).
В первую же ночь патруль вампиров обнаружил, что граница сместилась, а их вековой фамильный склеп теперь находится на земле собак.
— Что это за плебейская писанина?! — аристократично взвизгнул командир патруля, читая табличку про предков волков. — Эти блохастые дикари посмели покуситься на наши суверенные земли?! Они заявляют, что их предки здесь что-то ставили?! Да их предки грызли наши объедки и блох ловили, когда мы уже правили этими землями!
Вампиры в ярости выдрали столб и вернули его на место. А потом доложили об этом своему князю с предложением выставить ноту протеста.
На следующий день Афигеннасий повторил операцию. На этот раз он выдрал столб, утащил его на два километра вглубь вековых лесов оборотней и приколотил туда другую табличку:
«Здесь владения высшей крови. Собакам и прочим низшим тварям вход воспрещён».
И ещё Афигеннасий разлил немного старого вина, имитируя вампирский изысканный почерк.
Оборотни обнаружили столб в своём священном малиннике, да ещё и с запиской про низших тварей. Для цивилизации, построенной на авторитете силы и культе предков, это было тягчайшим оскорблением.
— Кровососущие паразиты! — взревел альфа-волк. — Называют нас низшими тварями на нашей же земле?! Тайком двигают столбы при свете дня, пока мы не видим?! Это не просто наглость — они объявили нам войну!
Обе стороны были слишком самоуверены, чтобы думать, что это сделал какой-то человек — ни один смертный не посмел бы зайти на их земли, да ещё и таскать пограничные столбы. Они были уверены, что это спланированная провокация соседа. | Обмазанный болотной жижей, благоухая всеми ароматами застоялой гидросферы, Первый мечник наблюдал за переговорами с раскидистой старой ивы, сливаясь с пейзажем.
Спустя несколько часов криков про «историческую справедливость» и «первородные права на столб» стороны пришли к соглашению оставить столб на прежнем месте и приставить к нему троих охранников с каждой стороны.
Афигеннасий уже подумал, что план провалился. Но слезать с дерева не смел — совсем рядом теперь была постоянная охрана. Любой шорох мог рассекретить его.
Но хотя внешне всё выглядело, как будто стороны помирились, на самом деле и те, и другие пытались усыпить бдительность противника и выгадать время, чтобы подготовиться к атаке.
Ближе к ночи трое вампиров и трое оборотней, охранявших столб, и без того недобро смотревших друг на друга, начали ругаться. Через несколько минут это вылилось в драку. Один из вампиров был убит, а двое других улетели докладывать о нападении на пограничников. Оборотни, хоть и были ранены, но тоже побежали докладывать своим о вероломстве кровопийцев.
Сдерживаемая десятилетиями ненависть вырвалась наружу. Около полуночи к пограничному столбу подошли две армии.
Афигеннасий с упоением наблюдал, как две великие, разумные цивилизации сошлись в генеральном сражении прямо под его деревом. Это была не хаотичная драка, а настоящая тактическая война: вампиры использовали боевую левитацию, скоординированные фланговые атаки и ментальные удары, а оборотни держали боевой строй, разрывая оборону упырей за счёт дисциплины и мощи.
Они уничтожали друг друга до рассвета с цивилизованной жестокостью. Вампирские клинки со свистом срезали головы волкам, а тяжёлые лапы оборотней превращали древних графов и баронов в пыль прямо в воздухе.
К рассвету от обеих великих армий остались лишь воспоминания и густо усеянное трофеями поле боя. Последние выжившие с обеих сторон, многие из которых были ранены, уползли в свои цитадели. Пограничный столб лежал, расколотый надвое.
Афигеннасий слез с дерева, звучно отлепил слой засохшей болотной грязи и пошёл собирать вещдоки.
Задание нового работодателя было выполнено чужими руками. Первый мечник полностью ликвидировал две главные угрозы королевству, обеспечив себе вечное уважение царя Ера и царицы Ери. | А где гадости? Что-то автор скучновато стал писать.
Требую побольше Крови, Голых девиц и прочего непотребства!
Пусть чувствительный читатель ноет - это хорошо- это подымает тему вверх в форуме!
Давай автор! Жги! | Пусть чувствительный читатель ноет - это хорошо
Сложно очень делать заключения по комментариям. Я не знаю, сколько тут просмотров, но на других сайтах на сотню просмотров только один комментарий. То есть мнение, которое высказывает человек в комментарии, вообще не говорит о том, как воспринимает этот текст большинство.
И с другой стороны, если человек написал комментарий, означает, что он всё же прочитал. | ПУТЬ ЧЕРЕЗ ЖЕЛУДОК
Когда в столицу потянулись длинные вереницы телег, доверху нагруженных волчьими и вампирскими головами, царь Еръ и царица Ерь выронили из рук кубки. Это была, мягко говоря, грандиозная неожиданность. Половина элитного войска обеих древних цивилизаций прибыла в город в качестве сувениров.
Афигеннасию торжественно выдали три пуда серебра, а царскую дружину срочно отправили добивать остатки деморализованных монстров, которые теперь с визгом разбегались по кустам.
Тем временем царевна Ять, впечатлённая такими масштабами победы, по уши влюбилась в первого мечника. Она начала всячески намекать на свадьбу: то косынку ему новую красную вышьет, то овса отборного в котелок подсыплет, то вздохнёт томно, глядя на него, и начнёт напевать песню о любви «Волчьих ягод наглотавшись».
Афигеннасию Ять тоже приглянулась. Девка статная, хозяйственная, к инвентарю относится с уважением. Чем плоха? Да ещё и царевна — это статусная жена, в хозяйстве точно пригодится.
На торжественном банкете царь с царицей, разомлев от геополитических успехов, спросили героя:
— Ну, Первый мечник, раз уж так удачно всё получилось, чего ты ещё хочешь в награду, кроме серебра?
— Ять отдавайте за меня, — сказал Афигеннасий, вытирая рот рукавом. — Жениться буду.
В тронном зале повисла звенящая тишина. Отдать единственную наследницу за крестьянина со строительным шпателем было категорически не по протоколу. Но и отказывать прямо не хотели — героический всё же жених, полезный. И как выдать дочь замуж за предателя, который за мешок овса отказался от службы своему бывшему господину? Нет, не было шансов у него.
— Понимаешь, дорогой наш герой... — начал вилять царь Еръ. — Ты парень, конечно, выдающийся. Но ты же простолюдин. Родословной у тебя нет, а главное — богатства несметного. Царевну же содержать надо по царским стандартам. Куда ты её приведёшь? В казарму? Вот если бы у тебя был капитал...
Афигеннасий спорить не стал. Логика начальства была ясна: нет бюджета — нет свадьбы. Он вышел на крыльцо, пожевал репу и стал думать, где взять деньги.
Вспомнилось ему, что на бывших западных землях оборотней жил Триллионер. Армия у него была небольшая, человек пятьсот, но сам замок представлял собой шедевр фортификации. Стены в три обхвата, рвы глубокие, решётки кованые. Армия в десять раз больше не смогла бы взять эту цитадель приступом, и даже оборотни в свои лучшие годы обходили крепость стороной. А золота там, по слухам, хранились целые тонны — Триллионер стягивал к себе богатства со всего света, занимаясь ростовщичеством в особо крупных размерах. Расписки Триллионера ценились в других государствах наравне с настоящим золотом благодаря своей надёжности.
Но была у этого неприступного богача одна странная слабость — кулинарная. Афигеннасий, вскормленный овсом, искренне не понимал таких изысков. Триллионер обожал заграничную кухню: скользких улиток, пучеглазых лягушек и сыр, который порос сизой плесенью — всё, что мужик может случайно зачерпнуть сапогом из болота и, матерясь, вылить, этот богач уплетал за обе щеки, щедро заливая всё майонезом.
«Раз любит всякую гадость — мы ему организуем доставку деликатесов прямо в рот», — решил Первый мечник. | Афигеннасий купил у деревенских головку обычного сыра, положил её в тёплое сырое место под дырявое ведро и подождал пару дней. Когда сыр покрылся густым благородным зелёным пушком и начал пахнуть старыми портянками, Феня понял — продукт дозрел. Потом он взял старое ведро, нашел самое мутное и зацветшее болото в округе и за пару часов наловил там жирных болотных лягушек и улиток.
Затем, упаковав свои импровизированные деликатесы в дорожную котомку, прихватив бочонок местного майонеза и закинув на плечо верный шпатель, Афигеннасий отправился к неприступной цитадели. План был проще и надёжнее, чем кирпич: путь к хранилищу Триллионера лежал через его желудок. | КАК ОТМЫТЬ ТРИЛЛИОН
Втираться в доверие нужно было постепенно. Афигеннасий, будучи личностью уже легендарной, не стал сразу лезть на рожон. Всю неделю он методично, как на работу, ездил к воротам неприступного замка и передавал через охрану бочонки с элитной болотной дрянью. Триллионер съедал всё. Он решил разнообразить меню и привёз в замок ещё пиявок и сушёных тараканов. Но Триллионер просто покупал товар через слуг, не пуская подозрительного гиганта внутрь.
Наконец он набрал целую бочку кожуры от свеклы и репы. И, подумав немного, бросил туда ещё и дохлую мышь. И в этот раз гастрономический экстаз и интерес к поставщику сделали своё дело. Богач, рыдая от кулинарного счастья над блюдом из маринованной мыши в очистках, приказал позвать Афигеннасия.
В роскошном тронном зале богатырь стянул свою красную косынку и басом заявил:
— Конечно, это лучшие лакомства, но я не просто поставщик. Я — Афигеннасий, Первый мечник в мире, победитель Чертилы Ацкого, ликвидатор Злого Духа и истребитель вампиров с оборотнями. Скучно мне лягушек и тараканов ловить. Хочу служить Вам.
Триллионер поперхнулся. Слава о сумасшедшем гиганте со шпателем уже гремела по всем королевствам. Иметь такого телохранителя было вопросом статуса. Он немедленно нанял первого мечника, назначив его в гвардию. Но к золотой сокровищнице Афигеннасия всё равно не подпускали на пушечный выстрел.
«Раз гора не идёт к крестьянину, значит, пора помыться», — вспомнил он наставление мастера Сисю. Если нельзя вынести золото из замка силой, значит, Триллионер должен сам, по своей воле, приказать его вывезти.
Афигеннасий вспомнил древний деревенский рецепт чёрной гнили. Золотые монеты Триллионера чеканились не из чистого золота (оно было слишком мягкое), а из сплава золота с медью и серебром.
Ночью Феня пробрался к вентиляционной решётке сокровищницы и залил туда адскую смесь: концентрат из слизи мёртвых пиявок, серы и едкого рассола из-под плесневелого сыра. В закрытом помещении пары этой дряни вступили в бурную химическую реакцию с медными примесями на монетах.
Наутро замок проснулся от истошного визга Триллионера. Когда двери хранилища открылись, гвардия ахнула. Золотые горы почернели и покрылись мерзким, липким налётом, который вонял мертвечиной. Металл словно покрылся трупными пятнами.
— Порча! Проклятие оборотней! — в панике верещал Триллионер, вырывая волосы. — Они отравили моё богатство! Моё золото гниёт!
— Плохо дело, хозяин, — сочувственно покачал головой начальник стражи, подходя ближе. — Какая-то зараза страшная. Нельзя к золоту прикасаться.
— Что делать?! — рыдал богач.
Весть быстро разнеслась по замку, и Афигеннасий тут же вызвался на помощь, сказав, что знает, как избавиться от проклятия. Его привели к Триллионеру.
— Мать учила: нечисть боится только святыни, — невозмутимо выдал Афигеннасий. — Надо везти всё золото на Святую реку, что за лесом. И мыть его в проточной воде до заката. Иначе всё оно через пару дней в труху превратится.
Суеверия сработали безотказно. Триллионер, трясясь за свои капиталы, лично приказал грузить всё проклятое золото на телеги и немедленно выдвигаться к реке. В качестве телохранителя он взял и Афигеннасия — кому ещё доверять жизнь в лесу, как не лучшему мечнику мира? Тем более что оборотни ещё рыскали в округе, а он их, по слухам, побеждал одной левой. | Когда огромный обоз с золотом в сопровождении личной гвардии прибыл на пустынный берег Святой реки, Афигеннасий понял: пора.
Он неспешно подошёл к Триллионеру, который с берега командовал разгрузкой, и внезапно, одним неуловимым движением своих пудовых ручищ, сгрёб богача в охапку, приставив к его горлу острое лезвие шпателя Штукатура.
— Всем стоять! — рявкнул Афигеннасий так, что вода в реке пошла рябью. — Если кто дёрнется — я убью Триллионера на месте!
Гвардейцы опешили, схватившись за мечи. Капитан стражи выступил вперёд:
— Ты в своём уме, мечник?! Если ты убьёшь Триллионера, мы тут же убьём тебя! Нас полсотни, а ты один!
В ответ тот криво усмехнулся:
— А вы попробуйте. Я — Афигеннасий, я Чертиле Ацкому рога обломал. Я Злого Духа победил. Я в одиночку армии вампиров и оборотней на ноль помножил. Кто первый шагнёт? Ну?!
Его имя и слава были весомее любых мечей. Защитники замялись. Но пара самых ретивых всё же сделала шаг вперёд. Афигеннасий не стал тратить слова. Он слегка, но ощутимо царапнул краем шпателя шею Триллионера. Выступила капля крови.
— А-а-а-а! Стойте! — истошно заорал богач, чувствуя холодную сталь. — Назад, идиоты! Делайте всё, что он скажет! Не злите его!
Гвардия замерла, опустив оружие.
— Вот и славно, — миролюбиво сказал Афигеннасий. — Слушайте мой бизнес-план. Тут 10 телег с золотом. Вы сейчас забираете себе 9 из них. А мне оставляете одну телегу — мои честные 10 процентов. Забираете и уезжаете за горизонт. Как только я перестану вас видеть — я отпущу вашего хозяина.
Гвардейцы переглянулись. 9 телег с золотом Триллионера. Это была сумма, на которую можно было купить собственные замки. И они уехали, оставив Афигеннасию одну телегу, и через какое-то время скрылись за холмами.
Когда даже пыли от телег не стало видно, Триллионер нервно сглотнул:
— Всё... Они уехали. Ты же честный человек, Афигеннасий? Ты меня отпустишь?
— Так-то честный, — вздохнул мечник. — Но ты же будешь преследовать меня. У тебя есть деньги, чтобы нанять любых убийц. А я хочу спать спокойно. Это не по-нашему, не по-крестьянски. Мать учила: сорняки надо рвать с корнем.
Взмах шпателя Штукатура был быстрым и сухим. Никаких лишних слов и эмоций — как закрытие нерентабельного проекта. Триллионер рухнул на землю, а Афигеннасий запрыгнул на свою телегу, доверху нагруженную золотом, и неспешно поехал в сторону Столицы.
Тем временем гвардейцы, отъехав на безопасное расстояние, решили подождать хозяина (всё-таки присягу давали). Не дождавшись, они вернулись к реке. Обнаружив бездыханное тело богача, они поняли: их контракт аннулирован, претензий предъявлять некому, а в их руках — колоссальное состояние. Возвращаться в замок, чтобы стать мишенью для других отрядов, не было никакого смысла. Наёмники поделили золото и растворились в соседних государствах.
Оставшаяся армия неприступного замка, так и не дождавшись ни зарплаты, ни Триллионера, просто разбежалась кто куда. Могучая цитадель опустела за пару недель.
Вскоре туда беспрепятственно вошли войска царя Ера и царицы Ери. Захват прошёл без единой царапины. В награду за безупречно выполненную, хоть и нестандартную, геополитическую диверсию правители торжественно пожаловали этот неприступный замок Афигеннасию и с почестями выдали за него свою дочь, принцессу Ять.
Первый мечник стал князем в своём замке и наконец обрёл и капитал, и жилплощадь, и жену, доказав всем, что против строительного шпателя нет приёма. | для Я_Недобитый:
А как же Манька? | | А она осталась в другом населённом пункте. |
1|2|3|4К списку тем
|
