для No_name_No_face:
для sterv0chka:
кстати, народ, какого числа у вас день рождения?:)
у Машуни вроде летом (1 июля), а вот у товарища без лица и имени мы не знаем ни имени, ни даты рождения:))
нужно как-то восполнить данный пробел в знаниях:))
для No_name_No_face:
напиши, пожалуйста, мне или главе:)
БУКЕТ
Я их как собирал?
Колокольчик чтоб был к колокольчику,
Василек к васильку
И ромашка к ромашке была.
Мне казалось, что будет красивей букет,
Если только одни васильки,
Или только одни колокольчики,
Или только ромашки одни
Соберутся головка к головке.
Можно стебли подрезать и в воду поставить в стакан.
Постепенно я понял,
Что разных цветов сочетанье
(Ярко-желтого с белым,
Василькового с белым и желтым,
Голубого с лиловым,
Лилового с чуть розоватым)
Может сделаться праздником летних полуденных красок,
Может сделаться радостью. Надо немного условий:
Просто капельку вкуса
Или, может быть, капельку зренья —
И букет обеспечен. Хватает в июне цветов!
Так я их собирал. Но
(Во всем виновата незрелость)
Я наивно считал,
Что простые, невзрачные травы
(Это кажется нам, будто травы бывают невзрачны)
Недостойны приблизиться
К чистым, отборным и ясным,
Собираемым мною в букет, удостоенным чести цветам.
Обходил я пырей,
Обходил я глухую крапиву,
«Лисий хвост» обходил, и овсюг, и осот полевой,
И пушицу,
И колючий,
Полыхающий пламенем ярым,
Безобразный, бездарный татарник.
Им, конечно, хотелось. А я говорил с укоризной:
«Ну, куда вы?
Вот ты, щавеля лопоухого стебель,
Полюбуйсь на себя, ну куда ты годишься?
Разве сор подметать?
Ну, допустим, тебя я сорву...»
И затем,
Чтоб совсем уж растение это унизить,
Я сорвал
И приставил метельчатый стебель к букету,
Чтобы вместе со мной все цветы на лугу посмеялись
Сочетанью ужасному розовой «раковой шейки»
И нелепой метелки.
Но...
Не смеялся никто.
Даже больше того (что цветы!), я и сам не смеялся.
Я увидел, как ожил, как вдруг засветился букет,
Как ему не хватало
Некрасивого, в сущности, длинного, грубого стебля.
Я крапиву сорвал,
Я приставил к букету крапиву!
И — о чудо!— зеленая, мощная сочность крапивы
Озарила цветы.
А ее грубоватая сила
Оттенила всю нежность соседки ее незабудки,
Показала всю слабость малиновой тихой гвоздички,
Подчеркнула всю тонкость, всю розовость «раковой шейки».
Стебли ржи я срывал, чтоб торчали они из букета!
И татарник срывал, чтоб симметрию к черту разрушить!
И былинник срывал, чтобы мощи косматой добавить!
И поставил в кувшин,
И водой окатил из колодца,
Чтобы влага дрожала, как после дождя проливного,
Так впервые я создал
Настоящий,
Правдивый букет.
а мне вот такие добрые стихи нравятся, правда автора не знаю:
Зимой особенно уютно в доме…
Свернуться в кресле, с пледом на плечах
И спящей кошкой, что мурчит в истоме
И с отблеском огня на волосах...
Старик-мороз в колючих рукавицах
Бессменным стражем заступил в дозор.
Для окон вяжут ледяные спицы,
Чуть звякая, затейливый узор...
И под пушистым белым покрывалом
Вздыхает сонно спящая земля.
Три месяца морозов – это мало,
Когда есть дом, в котором ты и я...
Где есть камин, в котором пляшет пламя
И кошка, что мурлычет без конца,
Где согревает, а не ранит память,
Где в ритме слаженном стучат сердца
А в небе зажигая звёзды-свечи,
С морозной ранней ночью заодно
По саду бродит тихий зимний вечер
И изредка бросает взгляд в окно...
Когда я стану бабушкою старенькой,
Я волосы покрашу фиолетовым.
И выброшу из дома нафиг валенки...
А может и оставлю их на лето.
Я заведу себе штук пять собак,
А может коз, на этаже, так пятом.
И буду слушать, как сосед-дурак
Меня за стенкою обкладывает матом.
Спать буду днём, пока все на работе,
А ночью, этих гадов сна лишая,
Я лёгким ангелом в весьма тяжёлой плоти,
Станцую вальс под музыку Рамштайна.
Да, не забыть с балкона сбросить шарик,
Наполненный водою с чёрной тушью,
Когда пойдёт какой-нибудь лошарик!!!
На просьбу мою жалкую старушью:
Мол, посмотри, милок я обронила...
Что именно - пока ещё не знаю.
Так, надо дверь уже сейчас бронировать...
Пока я помню и соображаю...
Я буду очень милою старушкою,
Ну,может,чуть бандитского пошиба,
И закажу себе из бронзы клюшку я...
Эх, главное, чтоб память не отшибло!
Когда я стану старенькой бабулей,
Куплю себе с коляской мотоцикл,
И в шкаф убрав свои кастрюли,
С подругами отправлюсь я тусить!
На волосы начёс прикольный сделаю,
Татуировку крыльев на плечах,
Глаза подведены чёрными стрелками,
И пусть мы клячи, но на каблуках!
Я соберусь ограбить банк, наверное,
И улечу с подругами на юг,
На пляже побалуюсь коктейлями,
Я не боюсь — бабуле много не дадут!
Напьюсь и позвоню всем своим дедушкам,
И до инфаркта даже пару доведу,
Стриптиз устрою для всего подъезда,
Пускай соседи скорую зовут!
А может налысо я стрижку сделаю,
До блеска лысинку себе натру,
Чего уже не быть мне смелою?
Ведь всё равно когда-нибудь умру!
А буду помирать, так от веселья,
И будет мне, что внукам рассказать —
Носки я не вязала от безделья,
А отжигала, что ни в сказке описать! :)
вот и трактирщик в поэтическом дне/вечере решил поучаствовать:
Был вечер, падал белый снег.
Я попросился на ночь в дом.
Там в черном платье менестрель
Пел песни перед очагом.
Он пел о проклятых вождях,
О том, что свет не есть добро,
О позабытых королях,
И люди слушали его.
Он пел о том, что не понять,
Где белый, а где черный цвет.
И что давно пора узнать,
Что правды в этом мире нет.
Он светлых проклинал богов,
В глазах его огонь сверкал.
Он не боялся страшных слов
И снисхожденья не искал.
Он был высок, хорош собой,
И чистый голос ввысь летел.
Он звал померяться с судьбой
И песней все сказать хотел.
Я не забуду черных глаз,
Глубоких, словно бездны мрак.
Я видел их всего лишь раз,
Но позабыть не смог никак.
В них бились блики от огня,
И менестрель вдруг замолчал.
Он оглянулся на меня
И, посмотрев в глаза, сказал:
"Я знаю, ищешь счастья ты
По свету, дом покинув свой.
Но мир не стоит суеты,
И потому пойдем со мной!
Смотри, несовершенен мир.
Где свет, там кровь и правды нет,
Илуватар - пустой кумир,
Ты заблуждался много лет.
Пусть проклинают люди нас,
Но мы свободны и сильны.
Я знаю, наш настанет час.
Он вечен, Повелитель Тьмы.
Ответь, идешь ты или нет
За мной, в бессмертие и тьму,
Кто знает, что такое свет?"
И вот что я сказал ему:
"Не осуждаю я тебя,
Кто знает, может ты и прав.
Я ж не смогу сломать себя
И к свету тянется мой нрав.
Я шел, искал свою судьбу
Через невзгоды и года.
Все это время предо мной
Сияла Запада Звезда.
Да, я пошел бы за тобой,
Ты песней ранил душу мне,
Но мне начертан путь другой
До истеченья жизни дней.
Я знаю, вечен в мире свет,
Мой клич - "Творить", не "Разрушать".
Я не иду с тобою, нет.
Вот все, что я могу сказать."
И улыбнулся менестрель,
Сказал: "Ну что ж, да будет так.
У каждого есть в жизни цель,
Тебе - звезда, мне ночь и мрак.
Вам, светлым - радость и добро,
Мне скорбь и вечная печаль.
Нам общих не иметь дорог.
Я ухожу во мрак. Прощай!"
Надев на плечи черный плащ,
Он тихо вышел за порог.
А я, оставшись у огня,
С тех пор забыть его не мог...
Вот это очень люблю!!!
Умереть — тоже надо уметь,
на свидание к небесам
паруса выбирая тугие.
Хорошо, если сам,
хуже, если помогут другие.
Смерть приходит тиха,
бестелесна
и себе на уме.
Грустных слов чепуха
неуместна,
как холодное платье — к зиме.
И о чем толковать?
Вечный спор
ни Христос не решил, ни Иуда...
Если там благодать,
что ж никто до сих пор
не вернулся с известьем оттуда?
Умереть — тоже надо уметь,
как прожить от признанья до сплетни,
и успеть предпоследний мазок положить,
сколотить табурет предпоследний,
чтобы к самому сроку,
как в пол — предпоследнюю чашу,
предпоследние слезы со щек...
А последнее — Богу,
последнее — это не наше,
последнее — это не в счет.
Умереть — тоже надо уметь,
как бы жизнь ни ломала
упрямо и часто...
Отпущенье грехов заиметь —
ах как этого мало
для вечного счастья!
Сбитый с ног наповал,
отпущением что он добудет?
Если б Бог отпущенье давал...
А дают-то ведь люди!
Что — грехи?
Остаются стихи,
продолжают бесчинства по свету,
не прося снисхожденья...
Да когда бы и вправду грехи,
а грехов-то ведь нету,
есть просто
движенье.