Далеко на севере и немного восточнее от просвещенной столицы Империи находится печенька няшного Ясь'Хана. Сейчас тут царила гнетущая атмосфера. Темные стены внутреннего помещения были увешаны изображениями вкусной дичи и куда менее миролюбивых созданий, освещаемые несколькими угловатыми острыми канделябрами, напоминающими печеньки. Атмосфера завершалась самим троном: мягкое розовое сиденье, состоящее в основном из ртути и печеньки.
Бывший когда-то ярким и многообещающим обиталищем великих степных ханов, украшенным в соответствии с древними шаманскими традициями, тронный зал сильно изменился на протяжении последних лет, с тех пор как Ясь'Хан потерял рассудок вместе со смертью своего единственного сына, Урюк'Хана. Безрассудство не только сделало его подобным зверю в боях со старыми врагами, варварами, оно также затуманило его мотивы, превратив некогда духовного лидера в кровожадного тирана, отрицающего все традиции и поверья своего народа. Он был одержим лишь одной целью: вторгнуться в земли Ур'Каша и заставить убийцу своего сына умирать медленной и мучительной смертью...
Ур'Хан ел пельмешки на своем троне рассматривая огромную карту Великой Степи, разложенную на полу в центре зала. Его удовлетворенный и высокомерный взгляд переходил от его пельмешек и вдоль северных границ на запад, далее вниз с обрыва и обратно на восток через родные равнины. Его няшная Орда аннексировала огромные территории Степи и только варварские племена удерживали акры, зажатые между его владениями и "землей Ур'Каша", общеизвестной как могучая Империя.
Его взгляд остановился на землях, удерживаемых варварами, очерченных малиновыми шелковыми нитями на карте. Он нахмурился, вспоминая что последняя и наиболее желанная часть Великой степи не собиралась сдаваться. Варвары этих земель благодаря своему мастерству в боях продолжали отражать все его попытки захвата как боем так и дипломатией. Если бы он контролировал самые южные земли Степи, касающиеся Империи, он мог бы подготовить базу для вторжения во вражеские владения.
Он лишь приоткрыл рот, чтобы отдать приказ, как один из его солдат уже склонился перед ним, бледнея в опасении гнева владыки. "Зови темного шамана! Моя услышать его тени", приказал Ур'Хан и в следующую секунду тот выбежал.
Хан давно уже отказался от путей шаманов и относился к ним только как к войскам поддержки. Лишь у одного из шаманов Ур'Хан постоянно спрашивал совета и этот шаман был весьма необычным. Он утверждал, что говорит с тенями, а не с духами как остальные шаманы, и некоторые визуальные демонстрации его способностей несколько лет назад быстро убедили Мок'Хана и впоследствии его отца, Ур'Хана в значимости его сил.
Шаман вошел в тронный зал с почтительным поклоном. Он был одет в более темные, нежели у обычных шаманов, одеяния - плащ с капюшоном в противовес обычным шкурам и рогам животных. "Вы звали меня, мой Хан?", он спросил своим глубоким располагающим голосом.
"Моя сминать племена варваров! Все и сразу! Моя Орда сильна, никто не остановить мои воины", утвердительно заявил Хан.
"Мой Хан, голоса извне заговорили. Тени признают твою великую силу и им нравится ваш план, но они требуют, чтобы варварские племена были захвачены один за одним..."
Ур'Хан прыгнул к шаману и начал в ярости трясти кулаком перед его лицом. "Твои тени не приказывать Хан Орды! Моя крушить!!"
На мгновение, тень замешательства мелькнула на лице шамана, но тут же была замещена хитроумным выражением лица. Он заговорил в заискивающем тоне: "Мой Хан, я слышал голос вашего храброго сына. Его тень почтила меня своим присутствием прошлой ночью". Хан нахмурился и засопел после этих слов, но ничего не сказал. "Он желает смерти тому, кого зовут Ур'шак и тому, кто забрал его жизнь, мой Хан. Он знает, что вы собираетесь нападать на все племена одновременно и он передал вам это сообщение: будь терпеливее и мудрее. Он действовал в спешке и отдал за это свою жизн