Ядзиро: Они ведь тоже живые..Может это все и не отразится на нас, да, но как мне то теперь жить с этим? Если бы я уничтожил его тогда вместе с ней, неужели бы стало все куда лучше? Уверен..что в любом случае все могло стать еще хуже. А хотя..
*Некромант выглядел немного не в себе*
Ядзиро: Нет..он не мог это написать. Он бы никогда так не сказал..Я помню, что он тогда сказал..
*Зрачки глаз некроманта сузились*
Ядзиро: Это его брат, не смотря на то, каким бы ужасным тот не был, он все равно дорожит им, так что он не мог такого написать. Он написал так..словно жаждал его смерти..ждал, что я тот, кто уничтожу его раз и навсегда..
*Вновь засмеялся*
Ядзиро: Но почерк..почерк похож..
*Когда некромант перестал страшно смеяться, он слегка утих и тяжело задышал*
Мицерия: Повторюсь: мне глубоко безразлична судьба его мира, судьба тех говорящих лошадок. Единственное что мне нужно было - возврат долга своему учителю. И, думаю, он сейчас более, чем доволен, если это письмо правдиво.
Мицерия: Я о нём лишь только слышала, поэтому он для меня - обыкновенная...говорящая...лошадка. Можешь, конечно, разрывать себя на части грустью, которой не должно быть у вампиров, но это - бессмысленно и тупо, учитывая причину твоего разрывания.
*Некромант так же с суженными зрачками посмотрел на вампиршу, теперь слегка пугающе*
Ядзиро: А ты называла меня добрым и милым...Хотя у вампира, тем более некроманта этого ведь тоже не должно быть, верно? Но ты ведь считала меня таким не так ли? Все таки я такой же..
*Мицерия повернулась в лесу, неподалёку от Особняка и стояла рядом с Поняшей, общающимся с каким-то, судя по одеянию, вором. Она сразу отрубила голову вору клинком, неожиданно появившемся в её руках. Она с улыбкой посмотрела на единорога, который был в явном шоке. Он резко отпрыгнул от неё в сторону и готовился к сражению.*
Мицерия: Ну, здравствуй. Ты должно быть тот самый, кто сильно расстроил некроманта с такой прекрасный день? В такие прекрасные дни, разрушители настроений, как ты... должны гореть в Аду, в который ты слал Ядзиро.
*Единорог безразлично посмотрел на угрожающую ему вампиршу*
Поняша: Я говорил правду, а не пытался расстроить его. Ладно... Хочешь убить меня, тогда убей. Всё равно мне нет смысла нет... Мой брат поглощён своей собственной ненавистью, мои друзья... мертвы... мои знакомые... мертвы. Тогда давай и меня сделаем мёртвым. Ну же... вперёд.
Мицерия: Всё... так легко? Ну ладно... Я ожидала честного сражения, но как хочешь.
*Мицерия начала медленно подходить к единорогу, закрывшему глаза и встречающему свою судьбу. С каждой секундой смерть была всё ближе и ближе. Вампирша начала целится своим клинком в сердце единорога. Секунда и... клинок проткнул единорога насквозь, добравшись до его сердца. Единорог резко открыл глаза. В них была видна огромная боль... но она не сравнится с той болью, которую он почувствовал 20 лет назад... С той болью, которую он почувствовал день назад. Единорог улыбнулся как ни в чём не было, радуясь тому, что он свободен, после чего он рухнул замертво на землю, окрашивая всё вокруг него алым цветом. Вампирша быстро достала большие капсулы из своего платья и, открыв их, начала заполнять их кровью единорога. Закончив эту процедуру, она вздохнула и поклонилась телу*
Мицерия: Спасибо, что не тратил моего времени. Мне жаль тебя и твоих друзей, я бы на твоём месте тоже бы не выдержала.
*Закрыла капсулы и положила их к себе, обратно в платье. После этого, она исчезла и оказалась около той самой двери, к которой она прикоснулась*