Мы старания утроим, построение устроим,
И пройдем железным строем накануне перед боем.
Пусть не кажется порою, что сражаться будет просто -
Мы отважные герои очень маленького роста.
А враги - гора горою, мимо нас глядят устало.
Они вовсе не герои, но огромные, как скалы.
И холодные как льдины, не воюют, а скучают.
Мы бы всех их победили, только нас не замечают.
Просто нас не замечают из-за разницы в размерах,
И за это нас прощают, очень маленьких, но смелых.
Моя трагедия комедий балаганных смешней,
И потому безумно мне дорога.
Я научился находить себе прекрасных друзей,
Но не могу найти по силам врага.
Среди завистливых ничтожеств и пустых болтунов,
Скажи хотя бы, разглядеть тебя как?
Я вновь блуждаю в буреломе из обманчивых снов,
Ищу тебя, о мой единственный враг!
Покроется небо пылинками звезд,
и выгнутся ветки упруго.
Тебя я услышу за тысячу верст.
Мы — эхо,
Мы — эхо,
Мы — долгое эхо друг друга.
И мне до тебя, где бы ты не была,
дотронуться сердцем не трудно.
Опять нас любовь за собой позвала.
Мы — нежность,
Мы — нежность.
Мы — вечная нежность друг друга.
И даже в краю наползающей тьмы,
за гранью смертельного круга,
я знаю, с тобой не расстанемся мы.
Мы — память,
Мы — память.
Мы — звездная память друг друга.
Знаете, чего не хватает? Хорошего друга.
Который не полезет с советами или расспросами, так как знает, что они уже нахрен не нужны.
А скажет: "Понимаю, херово. Но я рядом."
When thunder clouds start pouring down
Light a fire they can't put out
Carve your name into those shinning stars
He said, "Go venture far beyond the shores.
Don't forsake this life of yours.
I'll guide you home no matter where you are."
One day my father—he told me,
"Son, don't let it slip away."
When I was just a kid I heard him say,
"When you get older
Your wild life will live for younger days
Think of me if ever you're afraid."
He said, "One day you'll leave this world behind
So live a life you will remember."
My father told me when I was just a child
These are the nights that never die
My father told me
Так вот, тепеpь сиди и слyшай:
Он не желал ей зла.
Он не хотел запасть ей в дyшy,
И тем лишить её сна.
Он пpиносил по выходным ей сладости,
Читал в её ладонях линии,
И он не знал на свете большей pадости,
Чем называть её по имени.
Ей было где-то тpидцать шесть,
Когда он очень тихо помеp,
Ей даже не пpишлось yспеть в последний pаз
Hабpать его несложный номеp.
Но в пеpвый pаз несла она емy цветы,
Две яpко-белых лилии,
В знак, что более никто, кроме него,
Так не называл её по имени...
для Stimihon:
Стим, ты ж вроде коньячок любишь, нет?
В наши края не собираетесь на Рождество? Специально для тебя возьму настоящий Hennesy XO )
Не? )))