Форумы-->Творчество-->
<<|<|57|58|59|60|61|62|63|64|65|66|67
| Автор | Иной мир: Лестница. Песочница. (продолжение) |
|---|
- Надо бы прибраться, - сказала хозяйка дома, поднимаясь с дивана. – Скоро Новый Год, а у нас такие перемены.
- И работу придется отложить, - согласилась Ольга, понимая, что нужно поддержать маму, а остальное – потом.
И отец лишь кивнул такому предложению. С другой стороны, теперь елке в гостиной не будет тесно и можно будет привести в действия все украшения от гирлянд разных видов до ярких панно на окна. А тут, как раз, выдалась возможность пересмотреть коробки с «Новогодним имуществом» и опустить их с чердака. Разумеется, ничего из елочных украшений на торг не ставилось: зачем продавать историю, чтобы покупать что-то «пустое»? Практически всем игрушкам более тридцати лет, а некоторым и ближе к пятидесяти. Да, первая половина осталась от бабушки, которая относилась очень трепетно к празднику Нового Года. И часть ее «наследия» — это игрушки с «прищепками» от стеклянных шишек до разных фигурок животных и людей разных профессий. Множество шаров с рисунками лежали аккуратно в бумаге, а некоторые - в вате. Игрушки разных десятилетий делали искусственную елку по-настоящему сказочной волшебницей. И чтобы волшебство было настоящим, требовалось немного «поколдовать» над электрикой, оживляя праздничные огоньки. Флажки с веселыми человечками и надписью «С Новым Годом!» вешались всегда от верхушки елки и к книжному шкафу, на углу которого сделана маленькая петля. Теперь нужно будет думать о замене или вешать на окно.
Его размышления никак не сказались на самой уборке, поскольку Ольга работала с пылесосом, а потом и со шваброй, натирая пол до блеска. Отец только воду носил, а мама занималась обедом на кухне, стараясь не мешать «сработанной паре». Большое внимание, как обычно, перед Новым Годом отводилось «Новогоднему» окну, из которого полностью или частично была видна нарядная ёлка. Именно его особо тщательно вымывали и готовили к оформлению. На подоконник выставлялись фигурки, которые собирала еще бабушка, служившие оберегами праздника. Сначала украшали стекло, и это на себя взял хозяин дома, оставив, правда, нижнюю часть окна для дочери. Фигурки-обереги Ольга выставляла сама, чтобы «тесно не было».
- Идемте обедать, волшебники, - сказала хозяйка дома, приглашая всех на кухню. – И завтра будет день, чтобы исполнить все свои желания.
Отец пропустил дочь вперед, чтобы, на всякий случай, контролировать происходящее. Ему так было спокойнее на душе. А Ольга катила не спеша по коридору и заняла свое место за столом. Хозяйка насыпала в тарелке первое блюдо, а именно: рисовый куриный суп сначала мужу, а потом себе и в завершении – Ольге. Такой порядок еще бабушка завела, поскольку говорила:
- Отец наш добытчик – ему и мясо, а без него нам и косточек не видать.
Конечно, и жене, и Ольге то же что-то перепадало, поскольку голодным из-за стола Подсолнух никто не вставал. Ну, а после еды и коту Савве перепадало из остатков. Ольга потянула ложку супа и невольно память выдала ей маленькую сценку из прошлого: обед в столовой в спортивном интернате со сбалансированной едой для спортсменов и обед в центре, где получала вторую уже основную профессию. А все из-за разницы во вкусе обычного куриного супа с рисом. В спортивном интернате меньше давали мучных изделий, а в центре – любой вид макарон, но меньше круп. В интернате Светка ерничала, обращаясь к ней, «леди» из-за того, что подавали на завтрак и ужин в определенные дни овсяную кашу с разными добавками. В центре случился праздник, когда готовили что-то из гарнира, используя крупу. В частности, пшеничную сечку, которую готовил отец для собаки, давали на второе в обед в субботу, а ту же овсянку – по воскресеньям, чередуя с перловкой. Картофельное пюре в интернате давали в воскресенье, а в центре – по праздникам. Вдаваться в глубины составления «меню» в них Ольга не хотела: в первом случае – ей было не до этого, хотя вечерами хотелось немного чего-нибудь съесть. Во втором же случае – подобное ее не волновало, поскольку понимала, что «не на курорт попала». | - Вы тут не только обучаетесь и получаете профессию, но и зарабатываете своим трудом на жизнь центра, - говорила преподаватель по швейному делу.
И после дневного отдыха все группы уходили, укатывались в мастерские, где выполняли самые простые операции, изготавливая несложную швейную продукцию. На первых порах у них были рабочие рукавицы. Она прострачивала по шву, соединяя две части в одно целое. У каждой машинке находилась тележка с раскроенными частями, из которых и получались будущие пары рабочих рукавиц. Материал, какой был, такой и шел в работу. И эту тележку нужно сделать до завершения смены. И приходилось стараться всем, чтобы из мастерской отправится в столовую на ужин.
Ольга справилась со вторым блюдом и замерла, поскольку родители смотрели украдкой на дочь. И та поняла почему: слегка дрожали пальцы, державшие вилку. Та положила ее на уже пустую тарелку. Родители же не спеша ели второе блюдо. Нахлынувшие воспоминания заметно лишили ее некоторого спокойствия, словно пережила сейчас случившиеся очень давно.
Чай пили с пирожками, но недолго. Ольга зевнула, прикрывая слегка ладонью, но было понятно, что растягивать удовольствие чаепития не следует. Дочь помыла свою посуду и укатила в гостиную, чтобы занять место на кровати, а отец допивал чай, размышляя о своем. Супруга так же не спешила покинуть стол, поглядывая на мужа. Он ничего не сказал, а лишь слегка улыбнулся. Еще через минуту помогал ей наводить чистоту на кухне. А минут через пять занял свое любимое кресло и занялся разгадыванием кроссвордов. Хозяйка дома разместилась на диване, а в ее ногах весьма нагло развалился кот.
* * *
Ольга поднялась с кровати и пошевелила пальцами. Пол был прохладный. Нащупала тапочки пальцами и поднялась с постели. Темно-серые контуры предметов. На полу блики луны. И направилась к окну, чтобы хоть как-то определится, где находится. Пытается руками нащупать предметы и вспомнить, где они находятся.
Коснулась подоконника. Повеяло холодом. И от этого отняла пальцы от него. Посмотрела через стекло на улицу. Там была зима в том ярком и красивом полете снега и вьюги, который всячески описывают поэты и писатели. Ветер волнами гнал снег, забрасывая все вокруг. Ее часть окна уже получила небольшой сугроб, прилипший к стеклу. Ольга слышала вой ветра, словно вдали подавал голос вожак волчьей стаи. Трещат ветви деревьев, и части них бьются и падают вниз, тут же засыпаемые хлопьями большого снега.
Она смотрит на темно-серые здания и черные от мрака окна. Ночь. Все люди спят, а ей почему-то уже не спится. Прохладно в комнате. Коснулась батареи. Холодная. «Вероятно, котел потух, - подумалось ей. – Надо пойти и посмотреть». Направилась от окна на выход из комнаты. В коридоре сразу же наткнулась на какие-то коробки и объемные сумки. Пахло деревом. Пальцами пыталась нащупать выключатель, но на обычной высоте его не оказалось. Ее удивило то, что и не со всем обои оказались на стене. Сделав еще шаг вперед, едва не упала, спотыкнувшись обо что-то. Наклонилась, чтобы ощупать. Это оказалось обычное полено. Дальше стало проще, и теперь ее пальцы вели вдоль невысокой поленницы, опираясь на выступающие части дров. Дрова? Печь?
А темнота и не думала рассеиваться. Она точно знала, что и в какой части коридора можно попасть в душевую комнату, туалет, кухню или комнату родителей. Ну, да, если находишься в родном доме. А где еще? И дверь тут же оказалась в проеме, когда закончилась стопка дров. Дверь показалась ей несколько тяжелее и ручка явно не такая, как у нее в доме или в прошлой квартире. Под ее тапочками ожил разными звуками пол. Но было небольшое окно, благодаря которому хоть как-то что-то стало видно. Котел отопления и подачи горячей воды находился на кухне: там по документации проще осуществлялся подвод газовой трубы, и не требовалось особой разводки. Она знала, как им пользоваться, поскольку отец ее на нем тренировал, чтобы выработать определенный опыт. | Наткнулась на что-то своим боком, пытаясь пальцами ощупать пустоту. Сразу же опустила руки, чтобы почесать бок и тот предмет, что вызвал некоторую боль от столкновения. Это оказался стол. «Уже лучше, - подумалось Ольге. – Значит, на кухне». Провела пальцами, чтобы нащупать спинки стульев. Однако их форма несколько ее удивила. Они были прямоугольными и расставлены по всем сторонам стола. Свободного места у него не оказалось.
Что-то впереди чиркнуло несколькими искорками, и огонек завис в темноте. Затем слегка скользнул и умастился на тонком фитильке свечи, вернее, небольшого огарка.
- Ты так долго шла, - услышала Ольга знакомый голос. – Я думала, что уже не дождусь. Твое блуждание в темноте наводит печаль и скуку. Проголодалась, если на кухню пришла.
- Скорее замерзла, - ответила та. – Странно, что я не могу найти выключателя ни в комнате, ни в коридоре.
- Было бы еще более странно, если бы ты их нашла, - хохотнула бесовка. – Бери аккуратно огарок и пройдись по кухне. Следи, чтобы не погас. Пламя огня очень непредсказуемая материя.
Газового котла, как, впрочем, и холодильника, и кухонного смесителя, и большую часть кухонных предметов обихода не нашла. Ее удивило то, что исчезла напрочь, и кухонная стенка с ее ящиками. Но была печь, побеленная известью. Ольга выдала некоторое «хм», поскольку меньше всего ожидала ее увидеть. В ее понимании либо газовая плита, либо электрическая панель. Такую, как здесь, та видела только в художественных фильмах.
- Хочешь погреться, так разожги печь, - сказала бесовка, развалившись на стуле. – А если желаешь чаю, так и самовар приготовь.
- То есть? – поинтересовалась Ольга.
- Набери воды в него. Наколи щепы и от угольков растопи самовар. Твой отец ведь так поступал? Только вода не в кране, а в колодце. Колодец на улице, а там – зима.
- Обойдусь пока без чая, - разглядывая печь.
Золы оказалось очень много, и ей пришлось усердно чистить. От этих движений заметно согрелась, но не настолько, чтобы перестать ощущать холод. Бумаги та для розжига не нашла, но было немного соломы. Нашла нож и распустила соломинки в тонкие волокна. Подложила их под щепки, а на них несколько небольших поленьев. Закрыла заслонку. Послышался тут же приятный треск горящего дерева.
- Странное место, - сказала Ольга, более подробно разглядывая кухню. – Это не похоже на мой дом.
- Конечно, это не твой дом, - согласилась бесовка. – Ты еще дровишек подкинь. От двух поленьев много тепла не жди. | Пошла к стопке поленьев, чтобы еще подкинуть, когда часть прогорит. Бесовка ранее заговорила о еде, и Ольга ощутила острое чувство голода. Поиски еды на кухне мало, что дали. Вот посуда на месте, а ничего такого нет, включая и хлеба. Вопрос: где могли бы спрятать хлеб? Больше всего напоминал огромное желание найти деньги у воров. Логика пыталась подбросить множество ответов, но ни хлебницы, ни мешочка из ткани, в котором бы мог быть, не нашла. Рылась на полке под столом. Там нашла кастрюлю, в которой хранился хлеб. Но это был не каравай и не буханка любого известного ей хлеба, а краюха.
- О, у тебя маленькое счастье, - сказала бесовка, оскалившись. – Теперь ты можешь немного поесть. Ну, или поискать еще чего-нибудь повкуснее.
Блуждание мотивировалось голодом, который начинал ее терзать, словно свирепый хищник. И огарка свечи оставалось очень мало, а та так мало успела сделать. Стала искать кладовку. Нашла маленькое помещение с полками, где находилась простая кухонная утварь. Обычно ей представлялись кладовки в домах, как нечто среднее между причудливым рогом изобилия и хранилищем ресторана. У нее много разных вкусностей припрятано и в погребе, и в кладовой, и стоит в холодильнике. Ну, да, это и родители потрудились, и она приложила все свое старание и время. Здесь же неизвестно кто живет, если, конечно, живет.
Поиски по запаху ничего не дали, а большая часть всех различных емкостей осталась пуста. И огарок начинал уже сильно дрожать от того, что фитиль доживал секунды. Дунула на него, потушив пламя. И снова мрак. Ольга оставила его на краю той полки, что была на уровне руки. И двинулась вперед к двери уже по памяти.
- Ты так долго бродила, что я сгрызла тот кусок хлеба, - сказала бесовка, греясь у печи. – Он был не вкусный. Нашла что-нибудь?
- Нет, и это странно, - сказала Ольга, переминаясь с ноги на ногу. – Должно же что-то остаться, кроме того куска хлеба.
- Подожди, пока рассветет, подружка. Подкинь еще дровишек, чтобы теплее стало. Натопишь, и самой теплее будет коротать ночь. И поищи какую-нибудь одежду. Это для меня все равно: есть она или нет?
- Без свечи пустая ходьба, - Ольга нащупала рукой стул и перенесла его к печке, чтобы находится у тепла, а то, как-то зябко стало. – Странно, что печное отопление в доме. И вокруг здания, а электричества нет.
- Твои терзания на пустом месте, - бесовка равнодушно выдохнула. – Есть то, чему ты не можешь ничего сделать. Тебе придется только ждать.
Стало теплее у печи. Захотелось хотя бы попить воды, но без приготовления чая или другого напитка. Воду нашла в ведре. Опять же к этой находке привели ее все те же блуждания. Она сбила и крышку, и кружку металлическую, шаря вокруг вытянутыми руками. В ведре оказалась вода, поскольку та даже принюхалась. Наполнить поднятую кружку сразу водой не получилось: воду в ведре сковал тонкий ледок. Пришлось его разить той же кружкой и наполнить доверху. Немного даже пролила на пол. Шла аккуратно и не спеша, чтобы не пролить. Поставила на плиту, чтобы подогрелась.
- Странно, что в комнате вода замерзла, - сказала Ольга. – У нас такого в доме не было.
- А тут, как видишь, - ответила бесовка. – В пустом помещении и иней бывает, выпадает.
- Не совсем пустое, если мы тут. | - Мы тут случайно. Можно сказать, что нас тут и нет.
- И чем вызвана эта «случайность»?
- О, на этот философский вопрос самой придется копаться в памяти. Это она подбрасывает обрывки образов, сплетающиеся в эту картинку.
Ольге меньше всего хотелось думать на пустой желудок. Да, и о чем? Если оказалась тут, то так надо. Свет развеет мрак ночи и можно будет понять, где находишься. Пробовала кончиком пальца температуру воды. Приходилось еще немного пождать. Открыла топку и подбросила еще полено. Ей казалось, что находится тут недолго, но дрова прогорали, и вода в кружке нагрелась. Выпила кружку очень жадно и не могла напиться. Пришлось ставить еще одну. Не обошлось без колких комментариев бесовки, но их та пропустила мимо ушей. Жажда вместе с голодом немного отступили, а значит: утро наступит быстрее.
Когда Ольга подняла взгляд на окно, то снаружи уже светло, и поймала себя на том, что сидит в маленькой кухне у давно потухшей печке. Снова поежилась от холода. Бесовка же смотрела на нее с большим интересом.
- Теперь ты можешь осмотреть все вокруг без проблем, - сказала бесовка, поднимаясь с стула. – Думаю, что ты найдешь то, что тебя удивит и ответит на часть вопросов.
Эта кухня сама и задавала, и тут же весьма пространно отвечала на свои же вопросы. Прохаживаясь с огарком свечи, выхватывала какие-то размытые куски пространства, что тут же исчезали, не давая полной картины. Теперь точно видела интерьер и поняла сразу: здесь не была никогда. Кухонная мебель весьма грубой формы изготовления. Ее украшали растительный орнамент, выполненный масляными красками. Примерно такие же украшения и на стене, и на досках, где стоит стол, за которым сидела ночью. Кухонная утварь не просто другая, а совершенно не такая, какую помнила за все свои года. Ей показалось, что попала в музей времен либо середины девятнадцатого века, либо начала двадцатого и явно не очень богатой семьи.
Пошла к окну, чтобы посмотреть на окружающий мир. Мир выдал ей по погоде легкий снег, неспешно падавший с серого неба. И судя по тому, что просвета не предвиделось, идти будет долго. И за окном были дома совершенно не высокие и приземистые, выкрашенные в серо-бежевый цвет.
Разглядывание из окна в прекрасные дали не дало каких-либо ощутимых ответов на вопросы, потому что пока не могла даже с ними определиться. Были бы книги, газеты или календари, то вполне и время можно узнать, а так? Пыталась высмотреть транспорт и очень хотелось, чтобы по дороге проехала относительно знакомая по форме машина. Но там всего лишь узкая тропка, которую вот-вот заметет начинающаяся метель.
Как и куда не смотри, а холодно и надо снова топить печь. Это ночью можно кое-как бродить с дровами по коридору: ты ничего не видишь, и тебя – как бы нет. Сейчас видно все, и Ольга пошла искать любую одежду, которая бы скрыла ее «наряд», как есть, и позволил бы ей согреться.
И она просто остановилась в дверном проеме, успев ухватится за ручку двери. На нее налетела бесовка, шагавшая едва ли не широким кавалерийским шагом. Там был такой минимализм, что многие жители нынешнего времени пришли бы в дикий восторг, но и сильно бы огорчились, не увидев дорогих предметов быта и уюта. В углу комнаты стояла кровать, к которой и подошла босиком, ступая по деревянному полу. Ольга ожидала увидеть мягкий матрац и с этой же целью попробовала пальцем его нащупать. Мешковина, набитая соломой, укрытая такой же мешковиной. Подушка отличалась лишь размером, но не содержанием. Правда, одеяло было «стеганное» из разных кусков теплых тканей, но толщиной так же не отличалось. Вместо шкафа (Ольга поняла это потом) и «ночного» столика размещался небольшой сундук. Он так же был расписан масляным орнаментом со всех сторон. На его плоской крышке лежало зеркало в костяной оправе и стояла пустая глиняная кружка. В другом углу комнаты, не меняя содержания, располагалась та же мебель тех же орнаментов. Как Ольга не заметила этого? Не понятно. Скорее всего приняла за свой обычный рабочий стол. |
<<|<|57|58|59|60|61|62|63|64|65|66|67К списку тем
|
