А вообще, в реге молчуна - пишите что отказываетесь с ним играть. Наберется пяться таких же как вы человек и ГМ не примет его в игру. И нечего скатывать игры в УГ.
ЗЫ правило неплохо бы переделать, дополнить перечнем приемлемых причин для отказа.
"Над прибывающей толпой висел шмелиный гул, всё чаще прорезаемый противными взвизгами бабок. Едва ли не все старухи, словно сговорившись, держали в руках деньги. Держали эдак напоказ — мол, мы пришли покупать, за деньги, как положено… У-у, **** старые. Всё, что сейчас будет — именно они устроили. И что характерно — стоят как ангелочки, чирики показывают. Типа мы приличные, мимо проходили. Толпа, на самом деле, полностью управлялась бабками. Прислушавшись, в шуме можно было уловить некий нечеловеческий ритм; ему подчинялось всё, начиная с перетоптыванья и кончая тональностью отдельных выкриков. Ахмет с неуместным, но всё возрастающим интересом наблюдал образование из всех присутствующих женщин, начиная где-то с сорока–пятидесяти лет, некоего сверхорганизма, неявно но жестко и целесообразно управляющего каждым своим элементом… Да это просто рой какой-то. Этот сверхорганизм явно себя не проявлял — однако каким-то загадочным образом всякий, стоящий перед хлебным, чётко знал: мы пришли за едой. И мы её возьмем и унесем к себе домой. И нам без разницы, как это произойдёт. Стоящих на самом крыльце уже помаленьку начинали поддавливать, те отпихивались, всё громче и злее матерясь, добавляли толпе градуса. Краем глаза отметил нескольких таких же, как он сам, молчаливо стоящих в стороне, с мешками… Ага. Конкуренция, ***. Эти — мясо. Этот тоже, чмо какое-то. А вот с этим лучше не пересекаться. Ладно, значит и не будем, спасибо за предупреждение. Хорошо, что он один. В мозгу тут же щелкнуло реле — «…одному не надо. Надо бы коллективчик какой-ни то…», сформулировалось, провалилось в темную воду долговременной памяти. Толпа готовилась — до начала оставались считанные минуты: нужен был повод, и поводом послужит малейшая затяжка с открытием — время открытия, девять часов, неумолимо приближалось. Ахмет заметил мелькнувший в темной глубине за стеклом розовый фирменный халат, мельком подумал о продавщицах — хоть бы не тупили и смылись вовремя. Разорвут ведь, запросто… Впрочем, это он перегнул — время рвать ещё не пришло; шел всего-навсего четвертый день П***… Как странно. Ещё позапозавчера пиво здесь покупал. Девки, выметались бы вы скорее… Он постоянно заходил в этот магазин, его здесь хорошо знали, и он знал всех. С ним всегда здесь здоровались… А теперь я иду их грабить. Пусть товар хозяина — хотя и его я прекрасно знаю и тоже здороваюсь — но сейчас я иду грабить именно их. Кстати, по вопросу методики собственно грабежа… Ахмет внимательно осмотрел окно, рядом с которым выбрал исходную. …Восьмёрка, где-то полтора на два. Когда разобьют, мало не покажется. Оптимальным будет отодвинуться от окна, вернее, от будущих осколков, малость подальше — Ахмет заворочался в толпе, пропуская вперёд особо рьяных экспроприаторов, тут же рванувшихся в наметившуюся щель… Когда разобьют, через сумку быстренько выбить остатки в нижней раме, только крупные; на мелочь сверху сумку — не должно прорезать, забрасываю правое колено — и рывок. В зале не задерживаюсь, бегом в подсобку — и сразу закрываюсь. Там гружусь, и через заднюю дверь домой. Бросаю сумку, только бы баба мешок подготовила! и сразу обратно. Может, даже ещё раз успею… План настолько понравился Ахмету, что он невольно расплылся в широкой улыбке. До него, увлекшегося сценариями и планами, не сразу дошло, что гул толпы сменился криком, на крыльце уже стонало под невесть откуда взявшейся монтажкой тонкое железо дверей, кто-то совсем рядом надсадно орал: «Давай её сюда!! Поверху! Передавайте, передавайте!» — и над толпой, послушная этим хриплым заклинаниям, рывками плыла самая обыкновенная швабра, перемотанная местами синей изолентой. Достигнув невидимого Ахмету заклинателя, швабра сперва откинулась назад, угодив сразу по нескольким, с комичным единообразием ойкнувшим головам, затем, ускоряясь, описала дугу — и с беспомощным глухим бумммом споткнулась об надменную витрину, аккурат между «всегда» и «свежий».
— Дай сюда, безрукий! Дай, тебе говорю!
Симпатичная баба протиснулась в первый ряд, вырвала инстр
Симпатичная баба протиснулась в первый ряд, вырвала инструмент у незаметного мужичка, видимо — мужа. Ахмет оценил крепко закушеную губу, взгляд с грозно-радостной безуминкой, как в документальных фильмах про освоение целины комсомолками… О, вот теперь дело в надежных руках. Как там, у классиков: коня на скаку, витрину с первого раза… О-о-оп!! И впрямь, с первого раза… Звон стекла сменился коротким жутким хрустом распарываемых тканей, криком раненых; толпа охнула — и замерла. Как и предвидел, огромные сабли осколков рубанули по прижатым к самому окну. Пользуясь возникшим замешательством, Ахмет мгновенно протиснулся между неподвижным телом дедка в засаленой бейсболке, ещё минуту назад такого неугомонного; и воющей бабой, бесполезно зажимающей длинную рану от локтя до шеи. Память равнодушно впитала фрагменты — стремительно пропитываемое темной кровью платье, грудь, колышущуюся под мокрой тканью как-то не в такт с остальным телом — …надо же, титьку-то почти отхватило…" (с)
для Плач осени:
Мародер хорошая книшшка, полезная в хозяйственном плане..ну и психология тоже. Нельзя поворачиваться спиной и недооценивать даже отбитого мелкого азиата...
Помнишь как он взрыв устроил там где работал
Тема давно не обновлялась и считается устаревшей для дальнейшего обсуждения.