Лес, носящий скромное имя Наивеличественный Супер-Пупер-Лесище Наимудрейших Архидруидов, встетил Посланника приятной прохладой и оглушительной музыкой. Музыка была самая что ни на есть эльфийская – тяжёлый рок. Тысячелетние деревья в так покачивали корнями и верхушками, а мелкие зверушки, надев наушники, лихо отплясывали. Учитывая, что отплясывали они лезгинку, можно было подумать, что в наушниках милых пушистых малюток звучит несколько иная музыка.
Слегка оглушённый, Посланник направился в сторону поляны, откуда и доносился величественный древнеэльфийский рок. Табличка уведомляла посетителей, что оное место называется “Поляна имени Второго Эльфийского Интернационала”. Очам Посланника предстало странное зрелище: прямо на зелёной травке надрывался вовсю новенький музыкальный центр, Апнутый на +5% повреждения землёй, и тут же практически все представители эльфийского воинства занимались кто чем хотел. Как говорится, что творят, то и хотят.
Друиды играли друг с другом в домино на раздевание (причём у одного, наименне везучего, изо всей одежды оставались лишь венок из перьев да посох), дриады призывали рой ос и натравливали тех на энта, а какой-то особо умный архидруид кастовал на насекомых каменную кожу. Летавшая неподалёку нимфа лечила энта, который, смотря на дриаду, вспомнинал мать её Природу и вяло отбивался от злобных ос.
Посланник робко проорал, где находится Эльф, и, получив неопределённо-направляющий взмах руки, направился в сторону огроменного дерева, наверняка самого старого в этом лесу.
Эльф и впрямь сидел внутри ствола, оборудованного под охотничий домик, и читал книгу под названием “как превратить одного заклятого в два полузяклятых”, где автор Извергус Жан Клад Всемвам Дамм де Роже ненавязчиво излагал свои мысли го ткатике и стратегии проведения эльфийских боёв.
Хозяин уныло поднял миндалевидные глаза на гостя и холодно процедил:
-Ну проходи коли хочешь.
Посланник робко прошёл, просматривая развешанные по стенам охотничьи трофеи Эльфа. Потом он также ненавязчиво затеял разговор, подвёл тему к вопросу о перках, и...
Внутри комнаты, благодаря хитрому изобретению старшего друида – звукоизолирующей системе – было тихо, а потому Посланник почти услышал, как скатилась по щеке Эльфа родниковой воды прозрачней слеза.
-Что за перки? Страдаю я, едрить их!
Аккуратно отлажив в сторону книгжку и заложив трофейным пальчиком имперского пехотинца, Эльф объяснил:
-Страдаю я! Нет пользы мне от перков!
-А удача? А ливень стрел? – улыбнулся Посланник.
Эльф лишь отмахнулся.
-Всё пустое. Какой ливень? Какая удача? Говорят, мои друиды кастуют каменную кожу. Верно, кастуют – но толку? Знаешь, какой самый быстрый юнит в игре? Фурии! Одна такая пол-армии может вынести! Особенно под боевым безумием. Видишь ли, друг, давеча я сражался с тёмным эльфом. Говорят – брат. Какой там! Хуже тёщи, апнутой на оглушающий удар сковородкой. Фурии для начала выбили мне всех смерттанцев – под удачей, мать их, лишь один остался. И вот этот один ударил фурию – под заклятым. Понимаешь прикол? И на кого кастовать кожу? Ну кастанул я на охотников. Так этот псевдобрат по ним стрелой магической! И всё! Кирдык! А ты говоришь – перки. Какое там! Вот тёмному реально подфартило, а мне – так. У детей конфетку отнимать.
Тут разговор оказался самым неожиданным образом прерванным, ибо внутрь, сквозь провалившуюся дверь ввалились сорок потрёпанных симерттанцев с докладом, что на “Заметили следы, ведущие к лагерю архимаги (25 штук), приглядевшись, заметили: они охраняют 38 золота”.
-Вот, - прокряхтел эльф, берясь за лук, - а ты говоришь – удача, кожа... до архимагов не сразу доскачешь, а они как шандарахнут огненным шаром – никакя кожа не спасёт. Нет, друг, не в удаче счастье. Придётся теперь кого-то на помощь звать да и делиться.
Эльф вздохнул и направился наружу, чтобы выключить музыку и, приведя в порядок армию, искать помощи против жадных архимагов, которые, хотя их было четверть сотни, охраняли всего сорок тридцать восемь монет. Поч
Эльф вздохнул и направился наружу, чтобы выключить музыку и, приведя в порядок армию, искать помощи против жадных архимагов, которые, хотя их было четверть сотни, охраняли всего тридцать восемь монет. Почему не сорок – неизвестно, наверно, два золотых ушли на налоги.
А Посланник направился в сторону от леса, искать подземные тоннели собрата того светлого горемыки, чей один выживший танцующий со смертью ударил под заклятым фурий.