Мы столкнулись с тобою в борьбе за невинную душу.
Ты взглянула с печальной улыбкой - и всё! Я погиб!..
Пусть я раб Сатаны - отвратительный, мерзкий, послушный,
Но зачем ты её предназначил в мои, Бог, враги?
Мы умеем любить, пусть жестоко и эгоистично,
Только то, что сейчас, от бесовской любви далеко.
Не имея души, глубины своих чувств не постичь, но
Даже сердце мне шепчет: "Ты к светлому ею влеком".
Без тебя я не в силах терпеть окружающий Тартар,
Мне теперь ненавистна сама эта адская твердь.
И я делаю выбор, Господь, - возвращение к старту!
Бесам тоже даровано право на быструю смерть.
Я стою пред тобою, Всевышний, - безлик и бездвижен.
Я прошу одного: дай мне шанс искупить все грехи.
Может, нету прощения мне, но я верю, ведь ты же
Всепрощающий Бог! Так спаси, помоги, сбереги!..
Он молчал, и мгновение длилось немыслимо долго.
На плечо опустилась отеческим жестом рука.
"Вот твой шанс". И я заново переродился, вот только
Почему вдруг ты выдал, Бог, снова мне хвост и рога?
Боль разлуки - нет более, видимо, кары суровой,
Но я, кажется мне, понимаю твой замысел, Бог.
Ты на вечные муки, Всевышний, обрёк меня снова,
Чтоб я право ответной любви заслужить себе мог.
Гудела Англии земля, все Богу долг вернуть готовы,
И по приказу короля в далёкий шли поход крестовый.
И я, услышав тот приказ, отправился без промедленья
В святую землю в тот же час, отбросив страхи и сомненья.
Я обернулся, на пороге стояла милая в слезах,
И на лице её тревога, и ужас был в её глазах...
Она молила с ней остаться, но как же мог остаться я,
Ведь жаждал славы, и богатства, и титулов от короля.
***
Два года минуло с тех пор, когда наживою гонимый,
Я гнал коня во весь опор к святым местам, как одержимый.
Судьба сдала плохие карты, песок и камни вместо славы,
Мы целый год сидим под Аккрой, как пешки для чужой забавы.
Я в небеса смотрю с усмешкой, а есть ли Бог на небе этом?
Ответа не было, конечно, мне тишина была ответом...
Мы снова двинулись на штурм, и вскоре завязалась битва...
Мой разум полон горьких дум, о смерти лишь моя молитва.
***
А дальше будто бы туманом застило всё сознанье мне,
Струится кровь из рванной раны, едва, едва держусь в седле.
Разрублен шлем,пробиты латы, в щите застрял с десяток стрел,
Об этом я ль мечтал когда-то? Хотел ли я такой удел?
Я к небесам глаза поднял, но что за странная картина...
Мне образ суженной шептал:"Не умирай, вернись, любимый"
Как ангел в белом одеянье, мои залечивала раны,
Я прошептал, придя в сознанье:"Постой же смерть, ты слишком рано"
***
С тех пор уж пролетели годы, живу я в Англии родной,
Меня все величают лордом, и неприступен замок мой.
Но будто бы вчера всё было, когда вернулся я домой,
И на коленях перед милой молил её мне быть женой.
А позже, в битве за корону, я знамя Ричарда поднял,
И он, как мы пленили Джона, мне титул лорда даровал.
Я верю в Господа и ныне, Его я славлю вновь и вновь,
За образ ангела в пустыне и за бессмертную любовь...
В том краю, где порывистый ветер над травою беспечно гуляет,
во дворах ароматы черемух, а рассвет над рекой рыжеват,
мы росли... Мы играли и дрались, синяками смешно щеголяя
и за сливами бегали вместе в старый брошенный сливовый сад...
Быстро шло беззаботное детство, мы с тобой незаметно взрослели,
стрелки дней равнодушно крутились, юность мерила взрослый наряд.
Распускались и падали листья, и капели сменяли метели,
но рассветы встречал неизменно с легким шелестом сливовый сад.
Изменилась наивная дружба, полюбили взаимно, счастливо,
я тебя, мой соседский мальчишка, а ты робко, смущенно - меня.
Мы краснели, глазами встречаясь и на темном стволе старой сливы
повязала я ленту на счастье, нам на память о сказочных днях...
Пролетело стремительно лето, наступила пора расставаться,
желтый лист на воде колыхался вместе с карпами в сонном пруду.
Тебе почтой прислали повестку, говорить если сухо и вкратце.
Я, прощаясь, с тобою впервые целовалась у всех на виду.
Говорили, смеялись сквозь слезы и курили, отбросив стыдливость,
обнимали родных новобранцы, обнимали друзей и подруг.
Я в то утро тебе на дорогу собрала ярко-желтые сливы,
помнишь, ел их, касаясь губами перепачканных сливами рук?
С той поры сколько лет отшумело, сколько весен река разливалась,
жизнь вперед невозвратно катилась, - ни на миг не вернуться назад.
Мы с тобою не виделись больше, только сердце сжимает мне жалость,
когда я вспоминаю то время, наши встречи и сливовый сад.
Ничего не осталось от сада, - лишь пеньки и трава по колено,
не приходит мне больше в посылках желтых фруктов густой аромат,
но в дорогу зовет ностальгия по полянам и запахам сена,
но ночами мне снятся упорно птичьи трели сосновых громад.
И, как в песне, - на родину, в детство повезет по полям электричка.
По протянутой ниточке рельсов ровным тактом колеса стучат,
мимо фермы колхозной овечьей, мимо спелой поляны брусничной,
мимо рощи, в которой когда-то мы ловили орущих галчат.
А в деревне восторги и встречи, пироги и сметана из кринки,
воздух полон полыни и меда, так и тянет пойти погулять...
Мы внезапно увиделись снова на заросшей осотом тропинке, -
растревожено чувствами сердце, словно мне восемнадцать опять.
Обо всем мы с тобою на свете говорили тогда торопливо,
и тот день все никак не кончался, время словно замедлило бег.
А на месте забытого сада, от корней старой срубленной сливы,
жадно листьями тянется к небу новый сильный зеленый побег
Бояться смерти – странно и нелепо:
Мы умираем каждый божий вечер,
А утром возрождаемся опять.
И движемся почти на ощупь, слепо,
И путь наш долог, бесконечен, вечен,
Лишь кажется, что можем выбирать.
Сливаются вода, земля и небо,
И вольным вдруг становишься, как ветер,
Порой способен целый мир обнять...
Явь или сон? Натура или слепок?
Прощание перед разлукой? Встреча?
Нам сути превращений не понять.
Так к черту же вопросы и сомненья!
Остановись, прекрасное мгновенье,
И подари свой сладкий поцелуй!
Что ждет – бессмертие или забвенье?
Погибель где-то рядом с исцеленьем –
Ты к вечности, мгновенье, не ревнуй!
Круг за кругом. Верчусь как белка.
Я устала от пышных красок,
Величавых и лживых масок.
Всё равно попаду в переделку
И опять,
И опять,
И опять...
Сколько можно? Кидаешь фразы!
Я ловлю, отвечая мигом.
Может кто-то имеет виды,
Чтобы шею свернуть мне разом...
Не боюсь,
Не боюсь,
Не боюсь!
Обращусь я холодной стенкой.
Прикоснувшись, отпрянешь быстро.
Я закроюсь охапкой листьев,
Всё равно истеришь ты мелко.
Что терять,
Что терять,
Что терять?
Я расправлю свои ладони
Большинству, кто желает счастья.
Поздороваюсь с ними, "Здрасьте!"
Не почувствовав новой боли
Улыбнусь,
Улыбнусь,
Улыбнусь...
Был жаркий май, когда я родилась,
Росла и крепла я под теплым солнцем,
Дождями летними я напивалась всласть
Или водой студеной из колодца.
Бежали дни, я все росла, росла,
Стучала осень каплями по крыше,
В садах давно уж астра отцвела,
А тучи все темнее и все ниже.
На лужах лед, а мне тепло в хлеву,
Нет сочных трав, но сено есть в яслях,
А я во сне цепляюсь за траву,
И отражаюсь в хрустале ручья.
Вот и земля покрылась белым мхом,
Мороз все крепче, ветер воет волком,
И спит природа безмятежным сном,
И солнце ветками разбито на осколки.
Дни, как один, тягучи как кисель,
И завтра будет то же, что вчера.
Но вот уж песню начала капель,
Ура весне! И солнышку - ура!
Прекрасна жизнь, я снова пью росу,
И нежусь под апрельскими лучами,
Но что же это? Смерть взяла косу,
И тянется костлявыми руками?!
Вот ножниц лезвие блеснуло надо мной,
Лишь взмах руки и боль, и темнота,
Что было дальше, скрыто темнотой.
Погасла жизнь, подведена черта…
Но почему же чувствуется боль?
И кипятком облизывает тело,
Коль я в аду, то где же псиный вой?
От ужаса все тело онемело.
И снова боль, и снова пустота,
Жалеет память лопнувшие нервы.
Боль отступает, светом бьет в глаза,
И это день мой, после смерти, первый…
Седая женщина с улыбкой на лице,
Рукой заботливой возьмет меня устало,
Была я просто – шерстью на овце,
Теперь я – теплое овечье одеяло.
При написании сего стиха ни одно животное не пострадало.
Сегодня разрешите рассказать,
И интерес заметен ваш в зевоте,
О женщине. Пусть Валей будет: мать,
Супруга, клерк. Вначале о работе.
*******************************
Так говорите, мелкий недочёт
И ни за что вас премии лишила?
За тот прокол положен был расчёт.
Да, просто пожалела старожила.
Не надо мне про транспорт говорить,
Здоровье мамы, прочие причины.
Умерьте оправданий ваших прыть,
Вы – злостный нарушитель дисциплины.
Четвёртый раз за год на пять минут
Вы опоздали. Разве это мало?
Наслышана про ваш ударный труд,
Но, Лев Петрович, я предупреждала.
Жаль, закрывала много раз глаза
На ваши постоянные промашки.
Какие? Те же ваши образа,
Что на столе. Он, кстати, весь в бумажках.
Я понимаю, вы же инженер,
В каком-то смысле, творческая личность,
Но наших компаньонов словом Herr
Вслух называть, простите, неприлично.
И что, что немцы? Вот народ пошёл.
Они не люди? И не надо вздохов.
Напомню вам, что русским хорошо,
То немцам, зачастую, очень плохо.
Короче, вас прощу в последний раз.
«Последний» – это слово вам знакомо?
Работайте.
********************************
Продолжу свой рассказ.
Давайте, поглядим на Валю дома.
********************************
Сыночек, что такое? Мама тут.
Опять влепили два по поведенью?
За что? Ты опоздал на пять минут?
Всего то? Моё кончилось терпенье.
У вашей классной, верно, нет детей.
Работает с людьми, как со скотиной.
Ну, успокойся. Всё. Воды попей.
Достала со своею дисциплиной.
– Эй, Валька, пива! – Я уже несу.
– Чего так долго? Пиво не открыто!
- Прости, я не успела. – Ладно, суп
Тащи скорее, чтобы муж был сытым?
– Я сделала жаркое. Супа нет.
– Ремень неси. Валюха, я в печали.
Как ты могла? Просил тебя в обед.
Не говори, что не предупреждали.
*******************************
Два раза в день перерождаясь так,
А иногда бывало, что и чаще,
Понять не может Валечка никак,
Когда она бывает настоящей.
Я пришла в этот мир, чтобы сделать его лучше.
Я смогу, я хочу, чтобы жизнь людей стала раем,
И как солнечный луч я разрежу невежества тучи,
Жить в любви научу их. Смогу. Это точно знаю.
Но невежества много и люди такие злые,
Иль со мной что не так, или я их не понимаю,
Нарожаю детей, может быть они будут другие,
Хоть свой мини-мирок на Земле этой сделаю раем.
Жизнь идет, уж закат, ничего то я не изменила,
Столько глупости, зла, утонула я в море злости
И оставить свой след оказалось мне не под силу,
Я умру, пусть гниют во земле мои белые кости.
Ведь программа моя – сделать мир намного добрее,
Сбой дала и зависла. Утратила цель и силу ,
И метал пистолета к виску – выстрел сделав быстрее,
Я всего лишь программу свою опять обновила.
Шелест смятых бумаг нарушает рассветную тишь,
В грязно-сером окне бесконечные простыни крыш,
За спиной в очевидных потеках чужая постель.
Осень, может, стучится в мою приоткрытую дверь...
Только где эта дверь, где мой дом? Я не знаю, увы.
Всё что есть за душой у меня - черно-белые сны
О прекрасных мирах и о тех, кого я не встречал.
Осень тихо заходит, с собою приводит печаль.
Проходи, затвори только дверь в мой придуманный дом.
Ты прекрасна, как солнце, что скоро взойдет за окном,
Ты ужасна, как стены вокруг и как вся моя жизнь.
Нужно что-то менять, только что? Я прошу, подскажи.
Осень внемлет, на старое кресло сложив свой наряд.
Я запутался в рукописях, что прекрасно горят,
Я не знаю о чем написать. Мне уже всё равно.
Ветер бьется подстреленной птицей в двойное стекло.
Старый город укрыт белым снегом, лютует мороз,
Запах опия дивно соседствует с запахом роз,
На сыром чердаке в этот вечер нежданный уют.
Мои мысли, как люди, что вечно меня предают;
Мои мысли - как светоч для этой унылой поры.
Жизнь - игра, только как распознать вехи этой игры,
Как найти её правила, сделать тактический ход?
С отрицанием старых идей завершается год.
Словно что-то сломалось во мне на исходе зимы -
Я не знаю как вырваться из этой странной тюрьмы,
Где решеток, цепей и охранников попросту нет.
Но так страшно покинуть её, выбираясь на свет...
Ледяная метель из-под стрехи оскалит клыки,
Раздирает мне грудь ощущение волчьей тоски,
Я хочу сделать шаг и навечно укрыться в снегу,
Я впервые смеюсь когда падаю в злую пургу.
Звонко тикают в светлой палате чужие часы.
В Рим ведут все дороги, все зимы - к приходу весны
И совсем "неожиданно" следом за ночью приходит рассвет.
Солнце только встает, распускается яблони цвет.
Я хотел умереть и я умер прошедшей зимой,
Я хотел обрести и обрел долгожданный покой -
Всё, что душу снедало, осталось в пурге февраля.
Змеи кожу меняют, а я поменяю себя.
Словно вата, жара забивает прохладу квартир.
Вроде те же глаза, только взгляд поменялся на мир,
Вроде руки всё те же и так же все тексты горят
И нет больше тоски - ей на смену пришел новый яд.
С новым летом начало берет моя новая жизнь,
В ней чуть меньше стихов и чуть больше цинизма и лжи,
Только планы и точный расчет, и неделя в пять дней...
Скоро осень придет, я надеюсь. Скучаю по ней.
ВНИМАНИЕ!
В данном конкурсе вводится дополнительная опция-развлекуха.
Называется "ГОЛОС ИЗ БОЧКИ".
Суть ее в следующем.
Не секрет, что во время судейства/обсуждения авторам работ иногда хочется ответить оппоненту на замечание по своей работе, но он не может этого сделать, поскольку выдаст себя и автоматически снимет свою работу с голосования.
Теперь у авторов есть возможность ответить "Голосом из бочки".
УВАЖАЕМЫЕ АВТОРЫ!
Присылайте свои реплики-ответы мне в личку С ПОМЕТКОЙ "БОЧКА!", ОБЯЗАТЕЛЬНО СКОПИРОВАВ КОНКРЕТНОЕ СООБЩЕНИЕ, НА КОТОРОЕ ВЫ ОТВЕЧАЕТЕ, чтобы я не искал.
А я буду запихивать ваш ответ "В БОЧКУ", и она будет отвечать В КОНКУРСНОМ ТОПИКЕ ОТ ИМЕНИ НОМЕРА И НОМИНАЦИИ ВАШЕЙ РАБОТЫ.
Ввиду выходных и моего отъезда сеансы связи с "Бочкой" будут нечастыми, но я постараюсь, по мере возможности, собирать ответы авторов и пачками обрушивать на головы обсуждающих:-)