Недавно, оттуда, кувшины. Или я там до сих пор. Мироздание, люди, держат в руках кость над костром чтобы её уничтожить. Река, рыбы, которых не поймать. Племя, носят на ногах грязь, орут не так, орут не ясное что-то. Солнце, вниз, спуститься, гроза. Они комкают грязь и носят мне, гроза. Сушат жилы животных и они поют на ветре. Речка даст ил, в них рыба. Путешественники. Будда. Будда. Сквозь воздух и время дышится гранитной бесконечностью. Уже вечер, давайте заварим чай.
Недавно, оттуда, кувшины. Или я там до сих пор. Мироздание, люди, держат в руках кость над костром чтобы её уничтожить. Река, рыбы, которых не поймать. Племя, носят на ногах грязь, орут не так, орут не ясное что-то. Солнце, вниз, спуститься, гроза. Они комкают грязь и носят мне, гроза. Сушат жилы животных и они поют на ветре. Речка даст ил, в них рыба. Путешественники. Будда. Будда. Сквозь воздух и время дышится гранитной бесконечностью. Уже вечер, давайте заварим чай.
стар Йода стал мастер уже, не стиль тот совсем!
На Тибет дорога прямо, слева спонсор, справа лама,
Одинокий, одинокий путь.
Мимо древнего Икстлана, от "Агдама" до баяна
Напиши мне, мама, как-нибудь
По дороге в Непал.
По обочинам горели огни - мы спешили на свет.
В сотый раз тогда казалось, что мы обрели свой Тибет.
И на радостях еще по одной. Кто-то пел, кто-то спал.
Это было бесконечной весной по дороге в Непал.
отослать Татьяну Васильевну в Тибет для подсчёта местных лам и соответствующих градационных мероприятий на лысых, тру, не лысых и проходивших не по теме лам.