Итак, в тот самый день, когда она, Паршивая Лень, подговаривала меня пойти искупаться, я сказал ей тихо, но, решительно: «Отвяжись, а то дам такого пинка, что до самого озера отлетишь».
Паршивая Лень не стала ждать, когда я исполню свою угрозу, сама выскочила в окно и что есть духу бросилась к воде, на ходу напяливая на себя розовые трусики. Вот сейчас она нырнёт, начнёт проказничать с Данкой и Кристей, со Здишеком и Андрейкой — эти охотно примут её в свою компанию..
А я остался.
Остался наедине с курами, с Азором, сидящим на цепи, да с пишущей машинкой. В машинку был вставлен чистый лист бумаги. Он показался мне таким громадным, таким бескрайним, словно какая-нибудь Сахара, где никто не живёт и где очень жарко.
Мне стало страшно...