В переводе Юнны Мориц текста Коротича есть такие слова:
Здесь плачет женщина, я был когда-то с нею. Теперь пройду, и даже не узнаю...
И в принципе, все правильно.
Но есть один щекотливый момент: Гендерная позиция. Юнна всеж-таки баба,
а не мужик. И вот как оно должно было звучать: Теперь в глаза взглянуть Ей не посмею. Это не позиция каблука или унтерменша. Это просто позиция чела, который топит не только за мужиков. Бабы тоже люди, хоть и странные местами.
для Тамба:
Не заметил я в оригинале Коротича гендерной позиции.
...Де жiнка плаче, та, що був я з нею.
Мину i навiть не пiзнаю...
В переводе ровно тот смысл, что и в оригинальном тексте.
Мысль твоя понятна, но она твоя, а не Коротича.