Форумы-->Творчество-->
| Автор | Безупречное счастье, по Вашему техническому заданию |
|---|
ГЛАВА 1. ВОСКРЕШЕНИЕ
Наступил июль, и солнце в Столице Вельдии палило беспощадно.
Аркадий Павлович сидел в кафе, где усиленная очистка воздуха не оставляла шанса даже аромату только что заказанного кофе, растворяя все запахи. Перед ним стоял стеклянный стакан напитка, состав которого был идеально подобран автоматикой по его медицинским показателям. На стакане была приклеена реклама: «на каждый второй напиток скидка 200 вельдов». Хотя в этой рекламе умалчивали о том, что второй стакан кофе будет не таким крепким из-за установленной нормы уровня кофеина в организме.
Уже не молодой, но выглядевший очень мощным, человек показывал ему на телефоне уведомление.
— Понимаете, Аркаша, — начал этот человек. — Говорят, что я умер. Официально. В центральной базе ЗАГСа стоит пометка: «Прекращение жизнедеятельности зафиксировано в автоматическом режиме».
Аркадий Павлович не спеша размешал кофе.
— И что же в этом плохого, Степан Ильич? — Аркадий поднял бровь, не отрывая взгляда от воронки в стакане. — Мертвые не платят алименты. Мёртвых не вызывают на обязательную отработку в муниципальные теплицы. Вам открылись перспективы, о которых живые только мечтают. Вы свободны от системы Ядро.
Степан Ильич как будто взвизгнул. Он навис над столом, и его тяжелые ладони, привыкшие к крепким рукопожатиям с министрами, сжались в кулаки так, что побелели костяшки. Голос его стал низким, рокочущим — так он обычно распекал начальников цехов на утренней летучке.
— Послушай меня, Аркаша! У меня на базе три сотни рабочих, которые завтра не пройдут через проходную, потому что их хозяин — цифровой труп. У меня эшелон арматуры, который застрянет на путях в Пятом секторе, потому что логистический ИИ не принимает подпись покойника. Ты понимаешь, что я сейчас — пустое место для любого сраного турникета?
Он ткнул толстым пальцем в сторону Аркадия, и в этом жесте было больше угрозы, чем просьбы.
— Счета заблокированы. Лимиты на топливо обнулены. Я не могу даже заправить машину, потому что колонка требует биометрию живого владельца, а система выдает — «Отказ: биологический объект деактивирован». Система вычеркнула меня, как опечатку в накладной. Но я — не опечатка, Аркаша. Я этот город кормлю!
Аркадий поднял глаза. В них не было сочувствия — только сухой расчет кода. «Ваша ошибка в том, Степан Ильич, что вы слишком редко моргаете. Система Ядро не любит, когда данные противоречат картинке», — подумал Аркадий. Но вслух произнес другое, холодным тоном:
— Вы злитесь на алгоритм, Степан Ильич. Это всё равно что кричать на гравитацию. Ваша цифровая копия сейчас подготовлена к окончательному удалению. Через сорок минут Ядро проведет ежедневную синхронизацию. И тогда... — Аркадий сделал паузу, глядя прямо в яростные, налитые кровью глаза директора. — Ваша дверь не узнает ваше лицо, а охрана на вашем же заводе получит протокольный приказ вывести постороннего с территории. С применением спецсредств, если потребуется. | Степан Ильич замер. Ярость на его лице сменилась ледяным, липким осознанием: вся его власть, все его эшелоны и капиталы висят на тонком кончике программы, которой управляет этот странный, невзрачный человек с едва уловимым запахом озона от одежды.
— Сможешь исправить? — коротко, по-деловому спросил Степан Ильич. Он уже не просил. Он ставил задачу, как привык делать всю жизнь. — Цену называй. Сразу. Без соплей.
Аркадий Павлович выдержал театральную паузу, прихлебывая безвкусный кофе.
— Пять миллионов вельдов, — так же резко бросил он. — Наличными. Передадите прямо здесь. Через несколько минут вы воскреснете в реестрах, Степан Ильич. И завтра продолжите кормить город.
Степан Ильич усмехнулся — недобро, по-волчьи, обнажая зубы.
— Пять миллионов за пару кликов мышкой? Ты дорого ценишь свое чудо.
— Я ценю не клики, Степан Ильич. Я ценю то, что завтра Вы снова сможете отдавать приказы в своем кабинете, а не побираться у терминалов выдачи пайков.
Аркадий увидел, как в глазах собеседника вспыхнула искра опасного высокомерия: «А ведь этот человек привык строить тысячи людей, а тут ему правила диктует какой-то технарь в поношенном плаще». Аркадий припомнил ситуации, когда гордость клиента срывала сделку в последний момент. Если сейчас просто давить, Степан Ильич может уйти — просто чтобы доказать, что он хозяин положения, даже будучи покойником.
Агрессия Аркадия мгновенно испарилась, сменившись мягкой, почти докторской профессиональной заботой. Это сработало лучше любого давления.
— Простите, Степан Ильич... Наверное, погода эта давит на меня, лето, жара. Вы же понимаете: в Вельдии сейчас переходный период. Внедряют модуль «Жизненный цикл 2.0». Ваша беда в том, что вы просто попали в досадную статистическую погрешность. Система считает, что вас... — он сделал неопределенный, почти сочувственный жест рукой в воздухе, — уже прибрали. Обычный баг обновления.
Степан Ильич шумно выдохнул, его напряженные плечи чуть опустились.
— Пять миллионов — это не мой личный аппетит, — вкрадчиво продолжил Аркадий, понизив голос. — Это цена входного билета в систему Ядра. Чтобы вас воскресить официально, мне нужно заставить три ведомства одновременно признать свою ошибку. А по законам Вельдии мертвые не имеют права на обжалование — юридический тупик.
— И что ты сделаешь? — Степан Ильич снова подался вперед, вцепившись в край стола. — Я имею право хотя бы знать, за что плачу такие деньги! | Аркадию не хотелось посвящать дилетанта в архитектуру государственной системы Ядро, которая контролировала в стране практически все сферы жизни, но пять миллионов могли испариться, если не дать клиенту иллюзию контроля.
— Мы создадим системный резонанс. Прямо сейчас мои скрипты отправят анонимные доносы в Министерство Транспорта: якобы вы, будучи официально покойным, нарушили правила парковки в трех секторах одновременно. Штрафы прилетят через пять минут. ИИ заклинит: как мертвец может парковать машину? Параллельно я инициирую автоматический запрос от Пенсионного фонда о возврате вашей посмертной выплаты из-за ошибки начисления. Когда три разных алгоритма — Пенсионный, Транспортный и ЗАГС — столкнутся лбами, Ядро передаст Вашу карточку для ручной проверки. А там я уже подсуну им вашу актуальную биометрию с помощью одной моей, так сказать, знакомой. И заметьте — всё это должно быть сделано за оставшиеся 38 минут.
Степан Ильич, не сводя глаз с Аркадия, судорожно вытащил из внутреннего кармана обернутую в пленку пачку. От неё исходил резкий химический запах. Так пахли наличные деньги Вельдии. Официально наличные не запрещали, чтобы не признавать бессилие Системы перед теневым рынком. Вместо этого их называли «реликтами», сделали неудобными и маргинализировали, как можно чаще показывая на официальных каналах, что ими пользуются только нищие и наркоманы.
— Реликты… — прошептал Степан Ильич, воровато озираясь на парящие под потолком камеры. — Еле вывел через обменно-зачетный пункт на окраине восьмого сектора. Комиссия тридцать процентов, Аркаша. Тридцать! Грабеж среди белого дня.
Аркадий аккуратно принял пачку купюр, не пересчитывая. Вес был правильным — так весит возвращение с того света. Он быстрым, отработанным движением скользнул рукой под стол, отправляя деньги во внутренний карман плаща, обшитый фольгой. Сигнал от меток внутри купюр мгновенно заглох, так и не будучи считанным потолочными сканерами в кафе.
— Степан Ильич, постарайтесь в ближайшие дни... моргать активнее. Системе нужно некоторое время, чтобы переварить ваше воскрешение. У Вас нестандартный ритм моргания, который система не воспринимает правильно. Этот глюк в Ядре, наверное, исправят… но не сразу.
Степан Ильич пока ещё был мертв для банковских серверов, для лифта в своем доме и для кофемашины на кухне. Но каким-то шестым чувством старого промышленника он уже ощущал, как невидимые, ржавые шестеренки Вельдии, смазанные его миллионами, начинают медленно, со скрипом, поворачиваться в обратную сторону. |
К списку тем
|
