Об игре
Новости
Войти
Регистрация
Рейтинг
Форум
1:13
1717
 online
Требуется авторизация
Вы не авторизованы
   Форумы-->Творчество-->

Проклятие Суртаза (#3824 "Летопись Шалластхадара")


1|2|3|4|5|6|7|8|9|10|11|>|>>

АвторПроклятие Суртаза (#3824 "Летопись Шалластхадара")
Глава 12.

Вера, построенная на признании Смерти хозяйкой, имеет больше шансов на жизнь, чем вера, построенная на поклонении мертвецам.
Суртаз, 13-й Повелитель Шалластхадара.


Голос в голове… Вопрошающий и требовательный… Чьи то руки, поднимающие высоко над землей… Темнота…

Суртаз открыл глаза и обнаружил себя лежащим на ложе, укрытым черным шелковым покрывалом. Он привстал и, почувствовав чье-то присутствие, покрутил головой, оглядывая помещение, в котором оказался. В комнате было пусто, лишь в углах, куда не доходил свет горящей свечи, стоящей рядом с его ложем на столике, клубился полумрак.

- Ты в Шалластхадаре, маг. Вы называете это место – Купель мертвых. – произнес вампир, появившийся из сумрака самого дальнего угла.

Чародей вздрогнул - он узнал Реомара. В ответ на невысказанный вопрос, мелькнувший в глазах Суртаза, Высший вампир пожал плечами:

- Мы – глаза и уши Повелителя мертвых на его территории и за ее границами. Ты зачем-то понабился ему и я не имел права тебя убивать. Но это не значит, что я не смогу убить тебя после того, как ты перестанешь интересовать Шаддаэра.

Вампир сузил глаза и, казалось, стал прислушиваться к чему-то. Суртаз, лихорадочно обдумывал план своих действий: да, он добился своего и теперь находится в Купели, но ведь чародей собирался прибыть на эту территорию отнюдь не в качестве пленника. И этот Повелитель мертвых… Чем он смог так его заинтересовать? Это обнадеживало и настораживало одновременно. Чародею совсем не хотелось стать новым материалом для исследований и экспериментов некромантов, ведь магам у них всегда найдется применение, хотя бы для создания тех же спектров.

Наконец Высший вампир снова обратил внимание на мага:

- Мое присутствие необходимо на границе. Отряд инквизиторов снова решил попытать счастья на нашей территории. Сегодня будет богатый урожай… За тобой придут, когда Повелитель захочет тебя видеть. А пока отдыхай, твоя смерть нам пока что без надобности. До встречи.

Реомар резко развернулся и исчез. Суртаз недоуменно воззрился на то место, где мгновение назад стоял кровопийца, а после в его голове всплыл отрывок из книги «О существах ночи», принадлежащей перу покойной госпожи Саревинн:

«…Плоть нежити, пусть и прошедшая через процесс умирания, не прекращает свой обмен веществ. Яркий пример этому – вампиры. Их пища – кровь живых существ, иной подпитки они не воспринимают. Человеческая пища и питье для них не будет ядом, но и пользы не принесет. Обмен веществ у вампиров чрезвычайно медленный, в отличии от людей, вампир может не питаться неделями. Высшие вампиры, в отличии от обычных, способны давать потомство от себе подобных, но, вследствие своей малочисленности, встреча двух Высших вампиров разного пола – явление достаточное редкое. Высшими вампирами становятся кровопийцы, чей возраст переваливает за 2 сотни лет. Именно такое время необходимо, чтобы организм обычного вампира успел мутировать до нужного уровня при достаточном количестве пищи. После мутации, вампир, помимо способности принимать форму летучей мыши и навыка ментального контроля, обретает возможность телепортировать себя на достаточно внушительные расстояния (в зависимости от возраста конкретного кровопийцы и того, как давно он питался) и принимать форму тумана. Эти существа чрезвычайно опасны в ближнем бою, так как их ментальный контроль позволяет держать в своей власти не одного, а сразу группу людей. На данный момент Высшие вампиры практически истреблены на всей территории Королевства и Империи, исключение – Купель мертвых – территория некромантов. По примерным подсчетам, на этих землях обитает от 10 до 25 вампиров подобного уровня развития…»

Ощущение чужого присутствия снова стало тревожить прилегшего, было, Суртаза. Он приподнялся и сел на своем ложе. Сквозь дальнюю стену, в помещение чинно вплыл призрак.

- Тебя шшдет Повелитель. Идем немедленно.

- Как, через стену? – недоуменно спросил маг, так как ни единой двери в этой комнате он не видел.

- Портал позссади тебя,
- Портал позссади тебя, - прошипел призрак и ушел через другую стену.

Суртаз обернулся и увидел небольшой портал, мрачно переливавшийся всеми оттенками черного. В его проеме можно было увидеть искаженное изображение огромного пустого зала.

Немного поколебавшись, маг шагнул в некромантский портал.
Глава 13.

Власть прижизненная – ничто перед властью посмертной.
Суртаз, 13-й Повелитель Шалластхадара.


Звуки шагов Суртаза раздавались в огромном зале и, отражаясь от стен, создавали причудливый аккомпанемент его прерывистому дыханию. Казалось, он шел по этой ковровой дорожке цвета крови целую вечность, хотя на самом деле его шествие длилось всего пару минут. Зал был пуст – ни придворных, ни советников, ни стражи. Да и зачем они тому, кто воочию видел такие вещи, которые даже не снились Магистрам Королевства, кто мудр не потому, что много знает и понимает, а потому, что его жизнь – это совокупность жизней и смертей сотен людей, кто силен настолько, что единственный пристальный взгляд или движение руки может убить любое живое существо в этом мире… Зачем? Поэтому зал был пуст.

Наконец маг увидел трон Повелителя мертвых . Это было резное кресло с очень высокой прямой спинкой, накрытое черной тканью. Из-под ткани выглядывали лишь края костяных подлокотников, украшенных человеческими черепами. Из глазниц черепов сочился темно-серый туман, окутывавший трон и сидящую на нем фигуру в черном узорчатом балахоне с капюшоном призрачным коконом. Некромант, опустив голову, скрытую капюшоном и увенчанную зубчатой костяной короной, нетерпеливо постукивал бледными, тонкими и длинными, пальцами по макушке одного из черепов подлокотника, другая рука держала на коленях посох из черного дерева, инкрустированный чуть желтоватой костью. Навершием посоха служил небольшой череп, чьи глазницы пульсировали мертвенным болотно-зеленым светом.

Суртаз подошел к подножию трона и остановился, ожидая, пока Повелитель обратит на него внимание. Тот, заметив, что он не один, поднял голову. Капюшон отбрасывал тень на лицо, но его можно было рассмотреть в общих чертах. Вопреки ожиданиям Суртаза, оно не было оскалом могущественного лича и не имело внушительных клыков вампира. Единственным доказательством того, что перед ним маг немалой мощи, были глаза. Яростные, пылающие… Казалось, ядовитое зеленое пламя, плясавшее в глазницах этого некроманта вполне было способно испепелить в считанные мгновения…

Некромант встал с трона и, тихо постукивая посохом, неторопливо спустился с постамента, на котором стоял трон.

- Ну вот ты и пришел, Суртаз. Я же говорил, что мы еще встретимся, - тихо произнес Повелитель мертвых Шаддаэр.

И Суртаз понял, почему черты лица некроманта показались ему такими знакомыми…
- Мастер Корвел… Вы..? – задохнулся от удивления молодой маг.

- Я. Не ожидал, не так ли? – довольная улыбка изогнула бледные тонкие губы бывшего младшего магистра Школы.

- Не ожидал… Но как… Как Вы спаслись во время бойни в Школе? – медленно проговорил Суртаз.

- Скажем так… Я был ее первопричиной, - широко ухмыльнулся некромант, показав свои заостренные зубы. – Перейдем-ка мы в местечко поудобнее, - проговорил маг и взмахнул рукой.

Ноги Суртаза подкосились и он рухнул в мягкое кресло. Огромный пустынный зал сменился небольшой уютной комнатой, освещенной весело потрескивающим камином. В кресле напротив сидел некромант. Посох стоял рядом с ним, прислоненный к спинке кресла.

- Ты, думаю, удивлен тем, как мне быстро удалось возвыситься? – медленно проговорил Повелитель мертвых, делая манящее движение в сторону подноса с двумя бокалами красного вина. – На самом деле я являюсь Повелителем достаточно давно, но скука и желание посмотреть, как нынче живут чародеи Королевства, толкнули меня на безрассудный, по мнению моих подданных, шаг. Тщательно скрыв свою сущность некроманта, из-за чего мои магические способности изрядно пострадали и упали до уровня младшего магистра, я пришел туда, где некроманта меньше всего ожидают видеть – в Высшую школу колдовства и боевой магии, управляющей которой была покойная Магистр Саревинн. – подлетевший поднос ловко приземлился на колени некроманту. - О ней следует сказать особо – Саревинн упокоила много наших во время войны… Тем интереснее было обвести ее вокруг пальца тогда, когда она запросто могла стереть меня в порошок, если бы распознала мою сущность.

Шаддаэр жестом предложил бокал Суртазу, но тот покачал головой, отказываясь. Некромант пожал плечами, взял один бокал. Поднос уплыл на свое место. Пригубив вино, Повелитель мертвых продолжил свой рассказ:

- Она ничего не заподозрила, надо отдать должное моей убедительности и качеству морока, наведенного перед маскировкой сущности. Я рассказал ей слезливую историю о том, что я учился в столичной школе, окончил на твердое «хорошо» и отправился к границе Шалластхадара, дабы проклятая нечисть не осквернила своим присутствием чистые земли, принадлежащие живым.

Некромант рассмеялся, неожиданно заливисто и громко. Но от этого смеха у Суртаза побежали по коже мурашки.

- Да-да, именно так и сказал «не осквернила своим присутствием чистые земли». Эх, знала бы она, КТО стоял в тот момент перед ней и рассказывал небылицы. В общем она поверила, - устало подытожил некромант, снова делая глоток вина. – Я был принят в школу на должность младшего магистра-преподавателя. Прошла пара лет, эта затянувшаяся шутка начала мне уже надоедать и я стал подумывать о том, что пора бы уже и вернуться на трон. Но в один осенний день я увидел тебя - в стайке молодежи, только-только принятой в Школу. Внутреннее чутье некроманта, которое не заглушить ни одной маскировкой, подсказало мне, что непростой ты породы, ох, непростой… Скажи, у тебя в роду не было следовавших Темным путем?

- Некромантов? Не было, - твердо ответил молодой маг.

- Возможно ты неправильно меня понял, Суртаз… Я имел в виду не только таких, как я, поднимающих мертвецов… По Темному пути магии следуют так же те, кто способен ослаблять, проклинать, отравлять живых существ. Теперь снова дай ответ на мой вопрос.
- Нет, не было, - повторил Суртаз

- А вот я бы не стал говорить с такой уверенностью о том, чего толком не знаю или не помню, - с хитрой улыбкой проговорил некромант, допивая вино и отправляя бокал на поднос.

- О чем Вы?

- О том, кем был твой отец, - холодно отчеканил Шаддаэр. – Ты не задумывался о том, почему тебя воспитывали чужие люди, в которых было ни капли магии, ведь известно, что Талант передается по линии крови и только?

- Задумывался. Потому что меня из-за этого называли выродком, - с неожиданной яростью в голосе проговорил Суртаз.

- И к каким выводам ты пришел, если не секрет? – поинтересовался некромант.

- Ни к каким. Мои приемные родители твердили, что нашли меня в лесу. Мне тогда было 3 года. Я сидел на пеньке и просто смотрел на дерево, растущее передо мной, ни на что не реагируя. Они принесли меня домой и назвали сыном. Позже они пожалели об этом, когда стал проявляться мой Талант, потому их стали сторониться из-за того, что они приютили ребенка-колдуна. Потому меня и отдали в учиться в самом раннем возрасте, в котором только возможен прием в Школу, - тихо проговорил молодой маг.

- Вот…Я и не сомневался, что история окажется подобной, - маг потянулся в кресле, - Так ты не помнишь, что случилось с твоими родителями?

- Нет. Я действительно этого не помню.

- Что ж, я тебе в этом помогу, - тихо пробормотал маг, после чего проговорил громче: - Ты устал и тебе надо отдохнуть. Завтра я продолжу свою занимательную историю.

Взмах бледной руки – и Суртаз оказался на своем черном ложе. И сразу уснул.
«Колдовской сон действует безотказно», - подумал некромант, садясь в изголовье мага и закрывая глаза, готовясь смотреть его сон.
Глава 14.

Призраки прошлого преследуют каждого из нас. Их не убить никаким оружием, кроме полной очистки памяти. Но после этого призраки обретают физическую форму.
Суртаз, 13-й Повелитель Шалластхадара.


Суртаз спал беспокойно – он метался, словно в горячке, по узкому черному ложу. И лишь некромант, сидевший в его изголовье, знал – почему…

…Молодая женщина бежит по ночному лесу, закрывая ребенка, которого она держала на руках, от хлестких ударов веток, оставлявших красные отметины на ее лице. Позади нее слышны крики: «Ведьма! Где ведьма?! Сжечь ее!». Ее муж-чародей остался позади, чтобы задержать толпу разъяренных крестьян...

Он был колдуном – и поплатился за это. Он не был злым, он был справедливым. Маг-самоучка жил в избушке посреди дремучего леса. Все, что он знал и умел, было результатом кропотливого труда и огромного умственного напряжения. Так уж вышло, что деструктивная магия давалась ему легче, чем созидательная, но чародей умел всего понемногу.

Люди недолюбливали колдуна-одиночку, но, в случае чего, обращались за помощью и советом только к нему, стиснув зубы и с кукишами в карманах – от сглаза. Его это забавляло, но он не отказывал в помощи никому. Однажды в его одинокую обитель пришла девушка, попросившая отомстить за смерть родителей. Тогда чародей впервые применил проклятие против людей. Девушка осталась жить у чародея и вскоре родила ему прелестного сына. Люди продолжали ходить к колдуну за помощью и однажды он ошибся. Чувство справедливости сделало чародею медвежью услугу – вместо того, чтобы помочь одному сельскому богачу, он его проклял – уж слишком тот был нечист на руку, слишком много зла сделал. И тогда в дом колдуна пришла беда. Естественно, проклятый человек выставил себя несчастной жертвой и крестьяне разозлились… Самым логичным решением было сжечь всю колдовскую семью, не щадя никого – даже жену чародея, хоть она и не имела Таланта. Естественно, крестьяне боялись, но их ума хватило понять, что пока их много – они сильны.

…Слыша, что крики уже близко, женщина остановилась и осмотрелась. Недалеко от себя она обнаружила кусты ежевики. Расцарапывая руки в кровь, женщина быстро расчистила внутри куста немного места, достаточно, чтобы там можно было спрятать трехлетнего ребенка. Приказав испуганному малышу не издавать ни звука и прикрыв его ветками растения, она побежала дальше, прочь от настигающей ее разъяренной толпы…

…Трехлетнего мальчика, измученного и исцарапанного, неподвижно сидящего на пеньке, нашли несколькими днями позже жители другой деревни – бездетная пара. Они принесли едва живого ребенка в свой дом и дали ему имя Суртаз, что на одном, многими забытом, диалекте означало «спасенный». Но они не знали, что похожее по звучанию словосочетание «сурь-тасс» другого диалекта, который помнили лишь древнейшие из некромантов, означало совсем иное. Сурь-тассами некроманты называли тех своих сородичей, специализацией которых были разнообразные проклятия и которые достигли в этом искусстве необычайных высот…

Некромант узнал все, что ему было нужно. Колдовской сон помог достичь сразу двух целей: он позволил Шаддаэру более подробно узнать прошлое Суртаза и… Напомнил молодому чародею, кто он на самом деле и какое место в Круге жизни и смерти ему следует занять.

Суртаз беспокойно метался по своему ложу, коротко и неразборчиво выкрикивая короткие фразы. Некромант открыл глаза и потянулся. Теперь можно было позволить чародею отдохнуть. Холодная бледная ладонь легла на лоб Суртаза и тот мгновенно затих…
Глава 15.

Новое отстраивается на руинах разрушенного старого. Таков закон Круга жизни и смерти.
Суртаз, 13-й Повелитель Шалластхадара.


Суртаз напряженно вслушивался в тишину комнаты. Пустое безмолвие помещения давило на сознание не меньше ментальной беседы с Высшим вампиром.

«Что это было? Обычный кошмар или же те крохи воспоминаний, которые его память предпочла спрятать как можно дальше? Даже если и так, то почему призраки прошлого решили напомнить о себе именно сейчас? И почему, видя сон, он ощущал рядом чужое присутствие, но не враждебное, а… Интересующееся? Сочувствующее? Желающее помочь? Вопросы, вопросы… Только вопросы – и ни одного ответа… Хотя нет, есть существо, которое является ключом к поиску ответов на эти загадки… Шаддаэр.»

Чародей открыл глаза и увидел некроманта, стоявшего возле его ложа и задумчиво смотревшего на Суртаза.

- Шаддаэр, я хотел бы…- нахмурившись, начал Суртаз.

- Я знаю, что ты хочешь. Тебе следует научиться думать не так громко, - произнес некромант, - Воспоминания о прошлом в тебе действительно пробудил я. Мне нужно было, чтобы ты понял, кто ты на самом деле, прежде чем рассказать вторую часть нашей с тобой истории.

- А как я могу быть уверенным в том, что все это действительно правда? Что это не твой вымысел, направленный на склонение меня на твою сторону? Что ты скажешь на это, некромант?! – повысил голос Суртаз.

- Мне не было нужды в этом, - печально вздохнул Шаддаэр, - Даже мой самый изощренный вымысел показался бы тебе детской сказкой на ночь, по сравнению с воспоминаниями о том, что произошло на самом деле. Ты бы просто не поверил мне. А так, пока ты жив, Суртаз, у тебя есть прекрасный советчик в подобных вопросах – твое сердце. И твоя память. Сказать по правде, я сейчас имею полное право предать тебя самым страшным пыткам за твое обращение ко мне и тот тон, с которым оно прозвучало, - в голосе Шаддаэра проскользнули стальные нотки, но в следующее мгновение некромант смягчился: - Я мог бы это сделать, но не хочу, так как я понимаю, насколько эта ситуация тяжела для тебя. Я не хочу ломать своего ученика.

- Значит я теперь ученик? – ошеломленно проговорил Суртаз.

- Ты стал им с того момента, как попал сюда. В ином качестве ты бы просто здесь не смог оказаться… Живым, по крайней мере. Хотя… Спектр из тебя бы вышел отличный, - ухмыльнулся Шаддаэр, открывая портал.

- Так значит это правда, что спектры – это души замученных магов? – воскликнул чародей, вскакивая со своего ложа.

- Каждому знанию – свое время, мой ученик, - голос по другую сторону портала прозвучал глухо: - И вообще, сколько тебя можно ждать? Мои силы, знаешь ли, тоже не безграничны. Твой сон довольно сильно вымотал меня.

Замешкавшийся было чародей, шагнул в портал и оказался в той комнате, где он беседовал с Шаддаэром накануне. Видимо, здесь и жил некромант, которого он увидел удобно расположившимся в кресле с неизменным бокалом красного вина в руке. Поднос со вторым бокалом парил в воздухе рядом со вторым креслом, напротив Шаддаэра. На этот раз Суртаз принял угощение и поднос чинно отбыл на свое место. Чародей сел в кресло и приготовился слушать вторую часть истории.

Повелитель, казалось, собирался с мыслями. Через пять минут сосредоточенного молчания он, наконец, медленно заговорил…

«Так вот… Как я уже говорил, ты сразу мне приглянулся, ведь я чуял в тебе сородича. Но ты был слишком юн и напуган, чтобы тебе можно было вот так, на алом блюдечке с черной каемочкой, преподнести это опасное знание о твоих истинных способностях и возможностях. Да и Школа – не самое подходящее место для вдохновенных ночных бесед о некромантии. Потому я подготавливал тебя постепенно… Как ты думаешь, откуда появлялись выдержки из книг по некромантии, «случайно» попадавшиеся тебе на глаза в самых неожиданных местах? То-то же… А знал бы ты, скольким адептам твое знание стоило ученичества в Школе…

Некромант снова выдал порцию своего живого, но невероятно пугающего смеха.

- Интересно, неужели я – тоже
Некромант снова выдал порцию своего живого, но невероятно пугающего смеха.

- Интересно, неужели я – тоже разменная монета в этой ставке, как и те бедняги? - подумал Суртаз, чувствуя, как сжалось его сердце при этой фразе.

- Нет, ты – не разменная монета, Суртаз, - внезапно посерьезнел Шаддаэр, - Ты и есть ставка.

Некромант встал и подошел к камину. Стоя к Суртазу спиной и щурясь от ярких бликов пылающего в камине огня, Шаддаэр, еле слышно, проговорил:

- Я теряю силы, Суртаз. Пока что это не слишком заметно. Первые по-настоящему явные признаки проявятся лет так… Через сотню – полторы. Но они будут видны даже для Империи и короля-мага Сайруса. Мои же некроманты почувствуют это раньше, намного раньше…» - некромант вздохнул, повернулся и посмотрел чародею в глаза: «Но даже когда этот момент настанет, меня не убьют, нет… Меня… Попросят уйти. Смерть неплохо учит сдерживать свои честолюбивые порывы, а воспоминания о войне заставляют держаться нас вместе и защищать каждого, кто наш – по роду занятий или же по линии крови. Так вот, когда мои силы иссякнут, моя власть перейдет тому, кого я сочту достойным ее – по остроте ума и силе Таланта. Так надо, ибо от этого напрямую зависит безопасность нашей территории. Повелитель мертвых знает обо всем, что происходит на территории Шалластхадара и на его границах, и именно от могущества Повелителя зависит, сможет ли он держать ситуацию под своим контролем…

Некромант замолчал и снова сел в кресло, рассеянным взглядом глядя куда-то сквозь Суртаза.

- Насколько я понял, я и есть твоей преемник? – первым нарушил тишину Суртаз.

- Будешь, когда придет время, - медленно проговорил Шаддаэр. – Я очень надеюсь, что те молодые, довольно талантливые, кстати, маги не зря заплатили своим будущим за то, чтобы ты смог изучить азы некромантии, не покидая территорию Школы. Мне пришлось подставить их, выдать, как воров, расхищающих библиотеку и портящих имущество Школы. Будь они менее талантливыми – их бы просто казнили… Так же – они отбыли в ссылку, как и ты – в свое время. Странно, что Саревинн ничего не заподозрила. Но это также значило, что надежды мои оправдались. Но потом ты сделал мне очень неприятный сюрприз, Суртаз… Я не ожидал от тебя подобной глупости! Подумать только, додуматься создать голема-нежить! – фыркнул некромант. – Впрочем, тебе простительно. Новые знания вскружили тебе голову, но почему-то ты не удосужился задуматься над тем, почему же они так запретны. А ведь Саревинн хотела тебя казнить, в ней еще не остыла ненависть к нам, порожденная войной. Впрочем, ей это тоже простительно, я лично сделал спектром ее несостоявшегося супруга, - некромант улыбнулся своим воспоминаниям. – Но и он, и Саревинн – все они уже в прошлом. Так вот, еле сумел я ее уговорить заменить казнь ссылкой. В противном случае тебя бы не сожгли, конечно, ты бы просто уснул… Навсегда. Я же не мог допустить подобного поворота событий… Благо, у Сияющего родника живет мой старинный друг – Верховный друид Селетр – ты уже видел и его, и его детей… Когда-то мы учились у одного эльфа-чародея, но путь Жизни для нас раздвоился – он продолжил идти по проторенному светлому пути, я же свернул на извилистую темную тропу, признав Смерть своей хозяйкой. Селетр и наш общий учитель не одобрили моего выбора, но и мешать не стали. За это я обещал им не трогать их сородичей. И тебе не советую – ученик должен держать слово, данное учителем точно так же, как и учитель отвечает за действия того, кого он назвал своим учеником. В общем провел я тебя до леса и вернулся в Школу. Не успел шагнуть на плиты двора, как почувствовал знакомое колебание энергии. Кто-то, находясь в здании Школы, умирал, причем весьма мучительно… Вот и решил я поразвлечься напоследок, - некромант задумчиво посмотрел на Суртаза, - Ох и опасное же ты существо… Надо же, так жестоко наказал того, кто по простоте и недальновидности своей, искренне пытался тебе помочь, - шутливо пожурил Шаддаэр чародея. – Когда я нашел адепта Олрика, тот уже не осознавал происход
– Когда я нашел адепта Олрика, тот уже не осознавал происходящее вокруг. Времени до его смерти у меня в запасе было около часа, я развеял свою маскировку, пробуждая уснувший Талант. У меня был шанс попробовать мое изобретение – самовоссоздающегося спектра. Очень опасная штука. По сути, это обычный спектр, но есть один нюанс. Пока у тебя мало знаний из области так называемой некромеханики, я не могу тебе рассказать всю технологию, все равно ведь ничего не поймешь. Но суть в одном – если умирающему дать «выпить» призрака из Сосуда душ, проговаривая в этот момент определенное заклинание, то получившийся спектр сможет «заражать» чужие души, вызывая смерть хозяина. Оружие медленного уничтожения, так сказать. Я запретил новорожденным спектрам покидать территорию Школы, и наблюдал за тем, как дальше разворачивались события - как эвакуировали население города и перебили всех обитателей Школы… Меньше всего мне хотелось, чтобы Сайрус что-то понял. Но псы Империи, как всегда, постарались на славу, как по мне даже слишком, и опередили магов короля. Что ж, шутка удалась. Кстати, насколько я понял, ты только оттуда? Что-нибудь новое произошло?

- Школа сгорела. Я ее поджег, - хрипло ответил Суртаз.

- Я не ошибся в тебе, ты сделал все так, как нужно, - удовлетворенно кивнул чародей. – Огонь очищает и дарит покой… И уничтожает следы.

Суртаз не заметил, как сжал кулаки. Бокал, который он держал в правой руке, издав хруст, похожий на звук перемалываемых костей, треснул, оставив на его ладони глубокий дугообразный порез. Шаддаэр удивленно хмыкнул:

- Как для будущего некроманта – ты слишком горяч. Но ничего, и это поправимо, мой ученик.

Некромант встал, подошел к чародею и взял в руки его раненую ладонь. Суртаз поморщился от легкого покалывания в ладони, в то же время с интересом наблюдая, как тонкой струйкой крови из раны вымываются осколки хрусталя, как кровь засыхает бурой коркой, как под ней появляется молодая розовая кожица, как отпадает корка, оставляя на ладони красноватый шрам, и как тот, наконец, белеет, превращаясь в тонкую полоску, почти неотличимую от линий, пересекающих ладонь вдоль и поперек. Этот процесс заживления, который мог растянуться на несколько месяцев, ускоренный заклинанием, прошел за полторы минуты. Чародей удивленно рассматривал обновленный узор на ладони. Новая линия, вкупе с линией жизни, составляла знак. Непосвященный мог бы увидеть в этом знаке немного искривленную букву «Г».

- Вот видишь, сама судьба направляет тебя, - улыбнулся Шаддаэр, проводя кончиком указательного пальца по знаку, образованному теми двумя линиями и еще несколькими, менее выраженными. Знаку – изображавшему символ и единственное холодное оружие, признаваемое некромантами – косу.
Глава 16.

При правлении любого человека рано или поздно наступает одна из двух крайностей – либо полное попустительство, либо диктатура. Особенно, если этот правитель – женщина.
Суртаз, 13-й Повелитель Шалластхадара.


Высокий мужчина, звеня кольчугой, поверх которой была одета черная ряса с кроваво-красной оторочкой, торопливо шагал по коридору в направлении двери, охраняемой двумя паладинами. Звук его шагов эхом отдавался по всему этажу, отражаясь от высоких каменных сводов старого замка – родового владения правителей империи. Точнее - правительниц. С давних времен так повелось – после гибели последнего императора, не оставившего после себя сыновей, что империей людей всегда правила женщина – этот титул передавался от матери к дочери. В обмен на власть, хозяйка всего живого на своей территории, отрекалась от своего имени и ее называли просто – Империя, ибо она была человеческим воплощением своей земли. У империи мог быть император, но правила всегда только Империя. В ее-то личные покои и направлялся отец-инквизитор Ирилатус.

Остановившись в паре шагов от паладинов, запыхавшийся инквизитор торопливо проговорил:

- У меня срочные новости для госпожи Империи. Очень срочные.

- Госпожа приказала не тревожить ее. Она отдыхает, - коротко ответил один паладин.

- Мы можем передать ей твое послание, когда она восполнит свои силы, - продолжил второй.

- Это очень срочно! Некроманты зашевелились в своем логове, возможна война! – воскликнул Ирилатус.

Паладины переглянулись и один из них - либо более высокопоставленный, либо более храбрый - трижды постучал в массивную дубовую дверь, на которой красовалась искусная золотая инкрустация в виде фигуры ставшего на задние лапы грифона, выгравированного на пятиугольном щите, оплетенном цветущей вьющейся розой. Минута ожидания после стука – и паладин тихо приоткрыл створку двери и зашел внутрь. Ирилатус напряженно вслушивался в звучащие из-за двери голоса – извиняющийся, тихий, почти неслышный голос паладина и сильный, властный женский – голос Империи. Заметивший внимательность инквизитора, второй паладин закрыл собой довольно внушительную дверь, всем своим видом показывая готовность защищать Империю от внешней и внутренней угрозы.

Ирилатус фыркнул и отошел на пару шагов, делая вид, что сосредоточенно рассматривает старинный гобелен, с изображенной на нем битвой с некромантами. Обычно холодные, стального оттенка, глаза отца-инквизитора, стали приобретать теплый, алый отблеск, свойственный состоянию «священной ярости» при виде чудовищ, порожденных извращенной фантазией магов-мертвецов: хрупких, но удивительно метких стрелков-лучников; зловонных, неповоротливых, но смертельно опасных в ближнем бою зомби; призраков, стенающих и воющих, и этим наводящих ужас на живых людей; кровопийц, со страшными мечами, вытягивающими из своих живых жертв не только жизнь, но и душу; мертвых колдунов, променявших спокойное посмертие, после покаяния, естественно, на вечную нежизнь и ставших личами впоследствии; умертвий – копий своих хозяев-некромантов, уступающих им в магическом плане, но превосходящих – в боевом. Вся эта мерзость колола, терзала, рвала на куски, рубала и давила имперских воинов. А над полем боя реял венец творения некромантов – громадный костяной дракон, хищно разевающий пасть в сторону инквизитора, стоящего на возвышенности поодаль поля боя и окруженного полудюжиной монахов в боевом облачении. Позади инквизитора расправлял свои белые крылья, призванный с помощью молитв, архангел с огненным мечом.

Ирилатус сделал пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться – и алое пламя в его глазах погасло. Позади отца-инквизитора послышался звук открывающейся двери. Взволнованный паладин-посланец жестом подозвал Ирилатуса, посторонился и закрыл за ним дверь, снова возвращаясь на пост у входа в личные покои Империи.
В комнате царил полумрак, частично разбавляемый слабым светом одинокой свечи, стоящей на столе. За столом, глядя на пламя, сидела женщина. В неверных бликах огня ее можно было бы назвать миловидной, не будь на ее лице ужасных шрамов, явственно видных даже при столь скудном освещении. Но Империя была, по определению, самой красивой женщиной своей страны, и сама она делала вид, что верила этой придворной лести. Она отличалась суровым нравом и воинской храбростью, унаследованными от своей матери, и последствия этого не смогли скрыть даже лучшие лекари империи. Оторвав взгляд от свечи, Империя наконец обратила внимание на посетителя.

- И какая же новость стоила того, чтобы прервать мой отдых? - в карих глазах правительницы промелькнула усталость.

- Госпожа, мои наблюдатели сообщили, что некроманты стали необычайно активны в последнее время. Вся нечисть целенаправленно движется в сторону Купели мертвых. Создается впечатление, что они к чему-то готовятся. Мы опасаемся, что Повелитель Шалластхадара готовится к войне.

- Эта жалкая кучка вампиров и скелетов не сможет ничего противопоставить моим закованным в сталь солдатам и твоим инквизиторам, чей только взгляд заставляет нечисть искать укромное место подальше, чтобы переждать вспышку «священной ярости», - медленно, отчеканивая каждое слово, проговорила Империя.

- Да, это так госпожа. По крайней мере так было, пока ими правил Шаддаэр, - пробормотал отец-инквизитор.

- А есть предпосылки смены власти, Ирилатус? Ты же докладывал мне, что некромантов, подходящих для этого, хотя бы примерно, по силе проклятого Таланта, твои инквизиторы уничтожили давным-давно и теперь внимательно следят за всеми магическими семьями, в чьем роду были некроманты, - прошипела Империя.

- Да, это так, госпожа… Мы… Наблюдали за этими семьями. Но священное возмездие пало на них и они скоропостижно скончались, не выдержав печать позора, оставленную их предками в их крови.

И Империя, и Ирилатус прекрасно знали, как именно выглядело «священное возмездие»: вооруженные отряды инквизиторов, по полдюжины священнослужителей в каждом, без лишних слов приходили в дома тех, кто, на свою беду, оказывался потомком некроманта по прямой либо побочной линии крови. В живых не оставалось никого - ни «нечистых», ни возможных свидетелей «возмездия». Иногда так гибли целые деревни, но, как гласит старинный девиз - «Спокойствие Империи – превыше всего»…

- Но если все они были преданы высшему суду, то кто станет преемником Повелителя мертвых? Не сможет же он отдать власть какому-то слабаку, - поморщилась Империя.

- К сожалению, мы не можем узнать ничего о том, кто станет новым хозяином Купели мертвых и обитающей там нежити. Все наши разведчики стали кормом для вампиров, - печально проговорил отец-инквизитор.

- Но нам нужно это узнать, - Империя сжала кулаки, но, подумав, добавила: - Но ведь, все же, не факт, что преемник окажется хотя бы равным Шаддаэру по силе Таланта. Ведь он может оказаться даже слабее, не так ли, Ирилатус?

- Да, это так госпожа, - кивнул отец-инквизитор, - Если Повелителю мертвых не из кого выбирать себе преемника, то он возьмет первого попавшегося, как мне кажется.

- Что ж, будем надеяться, будем надеяться, - пробормотала Империя, снова пристально вглядываясь в огонь, будто бы надеясь увидеть в пламени свечи будущего нового хозяина Купели мертвых. Помолчав минуту, она приказала: – Готовь своих священнослужителей, инквизитор. Через три дня мы выдвигаемся в Долину Волков.
Глава 17.

Умение предвидеть – ценная черта для любого правителя. Но как знать, не являются ли предвиденные события очередной шуткой Судьбы?
Суртаз, 13-й Повелитель Шалластхадара.


Шаддаэр сидел на троне, откинувшись на спинку и закрыв глаза. Он помнил этот шорох сотен и сотен пар крыльев, легкое похрустывание костей и мелодичный звон стали… Он помнил их с того дня, как занял трон Повелителя Шалластхадара. Все здесь, скоро можно будет начинать. Некромант открыл глаза и посмотрел на своего ученика и преемника, стоящего рядом с троном. Суртаз был бледен, но держался спокойно и с достоинством, хотя некромант знал, что все внутри ученика свернулось в тугой, пульсирующий страхом и болью, узел. Шаддаэр говорил, что иногда преемник не доживает до момента обретения власти над Шалластхадарам, но не говорил – почему и из-за чего, объяснив это тем, что такова традиция, соблюдаемая многие сотни лет. Легкое дуновение ветерка, Суртаз вздрогнул – он все еще не привык к странной манере Реомара, своего первого знакомого на этой земле, появляться практически из ниоткуда. Впрочем, он был старейшим из ныне существующих Высших вампиров, и имел право на небольшие причуды. Некромант перевел взгляд на Реомара.

Высший вампир остановился, немного не дойдя до постамента трона, и стал на одно колено, опираясь на древний меч из черной стали.

- Все прибыли, Повелитель мертвых, - торжественно произнес вампир, после чего поднялся.

- Хм, а он сыт, похоже, - подумал Суртаз, наблюдая за слабо пульсирующими алыми линиями, покрывающими меч.

Шаддаэр, опираясь на свой посох, медленно встал. Обведя взглядом зал, постепенно наполнявшийся нежитью всех видов и мастей, он стал выяснять, действительно ли все собрались:

- Здесь ли ночные кошмары Орлиного гнезда?

- Здесь, Повелитель, - замогильным голосом провыла одна из баньши, сбившихся в стайку в дальнем углу зала.

- Здесь ли черные феи Тигриного озера?

- Здесь Повелитель, - с достоинством ответила красивая некромантша с бездонными черными впадинами глаз.

- Здесь ли немертвые стражи Леса разбойников?

- Здесь, Повелитель, - повел плечами боевой некромант, поправив капюшон и коснувшись ладонью лезвия одной из кос, перекрещенных у него за спиной.

- Здесь ли хранители хранителей Сияющего родника?

- Здесь, Повелитель, - проскрипел древний лич.

- Здесь ли шпионы из Столицы Империи?

- Здесь, Повелитель, - прошелестел призрак, парящий под потолком зала.

- Здесь ли защитники Волчьей долины?

- Мы всегда здесь, Повелитель, - проговорил Высший вампир Реомар.

- Значит действительно все здесь, - удовлетворенно подытожил Шаддаэр. – Думаю, вы все прекрасно знаете, для чего я собрал вас здесь. Не так уж и часто это происходит, потому я просил прибыть всех. Но объявлю во всеуслышание – в связи с возможной грядущей войной, я представляю вам своего преемника, - голос некроманта окреп, стал глубже и громче, - И объявляю, что Испытание для него будет проведено прямо сейчас!

В зале повисла гробовая, в полном смысле этого слова, тишина – даже баньши замолкли от удивления. Прошло несколько секунд и некроманты изумленно ахнули, баньши не замедлили оплакать судьбу молодого преемника, а лич, с грохотом, уронил книгу, подвешенную к его поясу на цепочке. Лишь Реомар остался невозмутимым.
- Но Повелитель, это же форменное убийство, - глухо проговорил Высший вампир. – Обычно преемнику, после объявления о прохождении испытания, дается три дня подготовки.

- Я знаю, Реомар, - поморщившись, будто от боли, проговорил Шаддаэр, - Но у нас нет этих трех дней. Сама Империя решила проверить на крепость наши границы. Я не смогу противостоять ее правой руке, отцу-инквизитору. Для этого я слишком слаб… Потому и тороплюсь, чтобы не вышло, как когда-то – старый Повелитель уже отошел от дел, а молодой – еще не пришел в себя после Испытания! – неожиданно рассмеялся некромант.

Печальный смех Повелителя мертвых разбился о молчаливый укор присутствующих в зале. Некромант вздохнул, снова обвел взглядом зал и тихо проговорил:

- Я знаю, на что иду и я знаю, на что посылаю своего ученика. И я не брошу его до самого Испытания. Я лично отведу его в Мертвый сад.

Суртаз, находящийся в полной прострации от происходящего в зале, даже в своем состоянии не мог не отметить тень ужаса, неожиданно промелькнувшую в расширенных алых зрачках Реомара. Но тот быстро справился с чувствами:

- Надеюсь, Повелитель, Вы отдаете себе отчет в том, что в таком случае Шалластхадар рискует лишиться и нынешнего, и будущего хозяина? – медленно, будто нараспев, произнес Высший вампир, пристально глядя в глаза Шаддаэра.

Насколько знал Суртаз, во вменяемости Повелителя не смел сомневаться никто. Реомар, старый хитрец, пытался прощупать разум Шаддаэра. Глаза Повелителя мертвых полыхнули неистовым изумрудным огнем и Высший вампир отшатнулся.

- Я полностью отдаю себе отчет в своих действиях, - жестко отчеканил Повелитель мертвых, сузив глаза и не отпуская взгляд Высшего вампира. – Через полчаса мы отправляемся. Ждите либо обоих, либо кого-то одного из нас. Аудиенция окончена.

Удаляющийся легкий шорох и скрип свидетельствовали о том, что нежить покинула зал. Остались только трое – Шаддаэр, устало рухнувший на трон, Реомар, стоящий у подножия его, опустив голову и Суртаз, удивленно воззрившийся на них обоих.

- Простите, Повелитель, я смел усомниться в Вас, - обреченно проговорил Высший вампир.

- Мне не нужно твое упокоение, Реомар. Твои сомнения были логичны, но не оправданы. Не думаю, что я похож на старика Охтара, моего упокоившегося учителя, - усмехнулся некромант. – Будь на моем месте он – ты бы уже загорал где-нибудь на окраине Солнечного города под палящим солнышком. Но я – не Охтар, - напряженно повторил Шаддаэр, глядя на Высшего вампира.

- Что Вам требуется от меня, Повелитель, - поднял голову вампир.

- Мне нужна информация о том, кто такой отец-инквизитор Ирилатус, правая рука Империи. Когда меня посещали видения, я чувствовал в нем невероятную силу, опасную для нас. Я хочу знать о нем все. Эта информация пригодится… Суртазу.

- Мне отправляться немедленно? – спросил вампир.

- Да. Чтобы к возвращению…Нашему возвращению, информация уже была.

Высший вампир поклонился - и растаял в тенях. Шаддаэр встал и, опираясь на посох, подошел к Суртазу и, глядя ему в глаза, сказал:

- Ну что, мой ученик… Нам пора.
Глава 18.

Есть чувства, которые делают человека уязвимым, но, тем не менее, они считаются проявлениями добра. Дружба – одно из таких чувств.
Суртаз, 13-й Повелитель Шалластхадара.


Мертвый сад был определенно зачарованным местом. И чарующим – своей призрачностью. Мертвые, причудливо изогнутые деревья, смутно проглядывали сквозь сизый туман, напоминая старые кости, выбеленные временем. У границы Сада Шаддаэр остановился.

- Дальше ты пойдешь один. Я не знаю, кем или чем ты станешь, когда вернешься, но я желаю тебе удачи.

- Но что меня там ждет, учитель? – спросил Суртаз.

- Я не знаю. Но могу точно сказать тебе, что любого, вошедшего сюда, будут встречать его страхи и воспоминания. Тут ты узнаешь, чего боишься на самом деле. И уже от тебя зависит, сможешь ли ты победить свой страх и вернуться к нам, - медленно проговорил некромант. После чего взял Суртаза за плечи и внимательно посмотрел ему в глаза: - Только помни, все, что покажет тебе Мертвый сад – взято из твоей памяти и из твоего воображения. Оно не сможет нанести тебе вред напрямую, будь осторожен со своими возможностями, реакциями и настроением, - некромант отпустил Суртаза, легонько подтолкнув его в сторону Сада, - А теперь иди. Если ничто не помешает мне и атака не начнется раньше запланированного – я буду ждать тебя здесь. Будь осторожен, мой ученик.

Суртаз кивнул Шаддаэру и медленным шагом пересек первую линию деревьев. Некромант задумчиво посмотрел вслед фигуре, медленно растворяющейся в густом сизом тумане, вздохнул и направился к дереву, отличавшемуся от своих сородичей в саду только расположением – оно стояло поодаль основной массы – почти без ветвей - белый перст вопросительно указывал в серое небо. Оперев посох о ствол дерева, Шаддаэр сел рядом и приготовился было ждать, когда изящная женская ладонь легла на его плечо…

… Туман, закрывший непроницаемой для глаз пеленой окружающее пространство, внезапно осел до уровня колен, явив глазам Суртаза до боли знакомую картину – его комнату, обстановку которой он уже успел подзабыть… Касаясь кончиками пальцев к, внезапно ставшим такими родными, книгам, пробиркам и колбочкам, чародей шел вдоль стен… Внезапно, позади себя, он услышал тихое покашливание.
- Прости, что не навестил тебя, Суртаз, в Сияющем роднике, - произнес знакомый голос, - Обстоятельства, знаешь ли, сложились немного не те.

Чародей резко развернулся на звук голоса, принадлежавшего человеку, непринужденно развалившемуся в его кресле.

- Олрик? Это ты? – прошептал Суртаз.

- Да, это я. Кто же еще навестит такого мрачного зануду, как ты, - засмеялся собеседник.

В углу, где стояло кресло, царил полумрак. Когда глаза чародея привыкли к освещению, он увидел, что с Олриком что-то не так. Подойдя ближе, Суртаз судорожно втянул воздух сквозь зубы – с ним было ВСЕ не так. Красавец, когда-то пользовавшийся успехом у всех чародеек без исключения, стал похож на неудачно получившегося чумного зомби. Один глаз заплыл, второй сочился гноем, который, стекая по лицу и подбородку, насквозь пропитал чародейскую мантию на груди. Так же сочилась гноем развороченная рана на шее, сзади, у позвоночника. Кожа Олрика отливала зеленым, а все его тело распухло.

- Красавец, не так ли? - ухмыльнулся некроманту чародей. – Впрочем, думаю, тебя это нисколько не смущает. Жаль только, что все так окончилось.

- Я знаю, что произошло. Я был очень зол, - прошептал Суртаз, словно загипнотизированный, подходя к мертвецу еще ближе.

- Я приготовил тебе прощальный подарок, Суртаз, подойди ближе… Сам же видишь – я не могу встать, - проговорил мертвец, указывая на свои ноги, с которых, при попытке ими пошевелить, посыпались черви. – Иди сюда, иди сюда-а-а-а-!!!


Не будь Суртаз некромантом, он бы застыл на месте от страха. Но защитный инстинкт, выработанный в процессе долгого общения с нежитью, взял свое. Мягко отпрыгнув в сторону, Суртаз метнул в спектра, вырвавшегося из тела Олрика, огненный шар. Но, напоровшись на что-то острое, некромант зашипел от боли и понял, что стены комнаты исчезли, вместе с ними - и Олрик, и спектр. Их место заняли причудливые белые деревья. Единственным напоминанием о происшествии осталась глубокая рана на бедре некроманта и окровавленный обломок ветки, торчащий из ствола дерева. Поморщившись, Суртаз пробормотал заклятие исцеления и некоторое время наблюдал, как рана затягивалась. «Что ж, одним шрамом больше, одним – меньше, какая разница» - подумал некромант, остро ощущая, что ему необходимо как можно быстрее двигаться дальше. Сделав шаг, Суртаз остановился, почувствовав чье-то присутствие. Он обернулся и увидел зарево пожара. В той стороне находилась Купель мертвых. Поборов желание вернуться и зная, что Сад не все равно не отпустит его, пока он не пройдет до конца, некромант сделал усилие над собой и снова зашагал вперед, внимательно осматривая пространство вокруг себя.
Он увидел ее сразу – легким всполохом пламени она мелькала между деревьями, озадачивая и дразнясь. Магистр Саревинн. Та, которой он был так обязан и так жестоко отплатил, пусть и не своими руками. Отогнав эти мысли прочь, Суртаз упрямо шагал вперед, теперь уже глядя только себе под ноги. Но сталь меча, коснувшаяся горла, вынудила некроманта остановиться. Подняв глаза, он увидел невысокую темноволосую женщину, с испещренными шрамами, лицом. В одной руке она держала клинок, острие которого неприятно холодило кожу Суртаза, во второй же… Отрубленную голову Шаддаэра. Холодная ярость захлестнула некроманта. Он попытался отшатнуться, одновременно пуская в лицо женщины Луч смерти. Но не смог сделать ни шага и заклинание не сработало. Суртаз похолодел, увидев холодную саркастическую улыбку, скривившую губы Империи, ведь это была именно она. За ее спиной появился высокий мужчина в черно-алой рясе и с шипастой дубиной наперевес.

- Ну вот ты и попался, некромант, - довольно промурлыкала Империя.

- Думаю, он знает достаточно много о том, что сейчас творится в Купели мертвых и охотно об этом расскажет, - недобрый огонек мелькнул в, и без того полыхающих алым пламенем, глазах отца-инквизитора.

- Что делать… Что же мне делать? – мысленно запаниковал некромант. И тут, в его мозгу прозвучал женский голос:

- Позови ракшаса. Он чувствует себя обязанным тебе.

Некромант все свои силы вложил в одно слово, вопреки ожиданиям Империи и отца-инквизитора, не оказавшееся ни заклинанием, ни мольбой о пощаде…

- Ксаааааааар!!!

Звучный львиный рык раздался за спинами удивленных имперцев. Неловко дернувшись, Империя вонзила острие клинка в горло некроманта. Суртаз отпрянул и, зажав рану рукой, опираясь спиной о дерево сел на землю, наблюдая за тем, как старый ракшас, с саблями наперевес, бросился на Империю и отца-инквизитора, отвлекая их внимание от некроманта. «Уходи, Суртаз. Прощай. Ты ни в чем не виноват», - прозвучал женский голос в голове некроманта. Сил хватило только для остановки крови – заживить не получилось. Некромант пополз прочь от дерущихся противников. Минута, две, три – и Суртаз обнаружил себя лежащим за пределами Сада. Раны на шее не было. Некромант встал и оглянулся туда, где должен был продолжаться бой – там никого не было, лишь туман насмешливо рябил перед глазами. Увидев одинокое дерево и фигуру, сидящую под ним, он, шатаясь, направился туда.

Но когда он подошел ближе, увиденное зрелище заставило Суртаза усомниться в нереальности произошедшего – учитель сидел, оперевшись о ствол дерева, рядом с ним стоял посох. Некромант рухнул на колени рядом с телом бывшего Повелителя Шалластхадара – у Шаддаэра не было головы.
Глава 19.

Я – последний Повелитель мертвых Шалластхадара. Потому мои руки не связаны ничем.
Суртаз, 13-й Повелитель Шалластхадара


- Мы упустили этого сопляка, - клокотала яростью Империя, отдыхая после боя с ракшасом, который исчез после того, как некромант скрылся из виду, - Еще чуть-чуть – и можно было обезглавить не только старого некроманта, но и все сопротивление нечисти в целом! А вообще – странное место – этот лес… Странное и жуткое.

- Сад. Мертвый сад, а не лес, - машинально поправил Империю Ирилатус, - Это действительно необычное место. Здесь проходят испытание молодые Повелители мертвых перед тем, как получить свою силу в полной мере. Но в полной мере власть этого Сада распространяется только на некромантов-преемников Повелителей, в том числе и способность насылать мороки. Поэтому мы – ничего не увидели, если не считать ракшаса, призванного некромантом… Это, конечно, странно… Но мало ли, все-таки этот парень учился в Школе Солнечного города… Думаю, молодой некромант, скорее всего, просто счел нас одним из своих страхов.

- Счел, если выжил, - недобро улыбнулась Империя.

- Выжил, если успел пересечь границу Сада, - проговорил отец-инквизитор. – Еще одна милая особенность этого места в том, что все реальное здесь – иллюзорно, все иллюзорное – реально. Мы – реальны, рана, нанесенная Вашим клинком – реальна. Поэтому она просто исчезнет, когда он вернется в Купель мертвых.

- В любом случае, на границе леса, или как там его… Мертвого сада, паренька ждет сюрприз, - ухмыльнулась Империя, ударом ноги отбрасывая голову Шаддаэра подальше от себя.

- Да… Сюрприз. Только этот сюрприз может стоить нам взятия Купели. Нежить, пришедшая в ярость – невероятно опасный противник, - задумчиво проговорил Ирилатус.

- Но у нас же есть инквизиторы, вот пусть они и пойдут в первых рядах моей армии. Пусть успокоят нежить. Или упокоят. Меня устроят оба варианта, - жестко проговорила Империя.

Серо-стальные глаза отца-инквизитора полыхнули недобрым алым огнем. Но женщина не увидела этого, ибо рассматривала амулет, висящий на ее шее и стоивший существования десяткам некромантов, вынужденным отдать свою магическую суть для того, чтобы один человек смог быть принятым за своего в Мертвом саду. «Подумать только, меня примут за некроманта, - мысленно смеялась Империя: - Да и Ирилатуса тоже. Хотя у него я такого амулета не видела. Но мало ли, у инквизиторов свои секреты».

Ирилатус же побаивался, обратного – что Мертвый сад слишком хорошо помнит, кто он на самом деле… Был. В прошлом. В далеком прошлом. Когда он сам был преемником Шаддаэра.

Отмахнувшись от воспоминаний, отец-инквизитор активировал артефакт создания портала и, пропустив вперед Империю, шагнул на камни мостовой Столицы.

… Суртаз не помнил, как добрался в Шалластхадар. Смутные обрывки воспоминаний о том, как его, обессиленного, подхватили руки и отнесли в комнату его упокоившегося учителя, о том, как ярко горел костер, превращая в прах обезглавленное тело Шаддаэра, о том, как позже вампиры нашли голову некроманта в Саду. Как оказалось, все было правильно: когда для старого Повелителя приходило время упокаиваться – его обезглавливал новый Повелитель. Об этом и шептались баньши в укромных уголках, сходясь во мнении, что Суртаз поспешил с этой процедурой. Они не желали верить тому, что молодой некромант этого не делал. Лишь Реомар долго смотрел в глаза Суртаза, сканируя его память, и Повелитель был уверен, что увиденное не обрадовало Высшего вампира. Об этом можно было судить по усилившейся охране Купели – Реомар поднял на крыло всех вампиров и теперь ночную тишину нарушал непрекращающийся шорох их крыльев. Суртаз бродил по темным коридорам и неизменно оказывался в Зале памяти. Здесь хранились черепа бывших Повелителей. Здесь хранился череп его учителя.

…Раньше Повелителями мертвых становились после дуэли. Некромант-претендент на трон кидал вызов Повелителю и сражался до полного уничтожения одного из дуэлянтов. Если побеждал действующий правитель – по
…Раньше Повелителями мертвых становились после дуэли. Некромант-претендент на трон кидал вызов Повелителю и сражался до полного уничтожения одного из дуэлянтов. Если побеждал действующий правитель – посягнувшего на трон испепеляли, а прах развеивали по ветру, если же победу одерживал претендент – Повелителю отрубали голову, очищали ее от плоти, череп инкрустировали камнем, соответствующим натуре бывшего Повелителя и, насадив на толстый стальной шип-держатель, устанавливали в Зале памяти – святыне Купели мертвых и ее магическом источнике. После смены нескольких поколений Повелителей от традиции проводить дуэли отказались – слишком мало осталось некромантов после поражения в войне. Но традиция обезглавливания осталась – источнику нужна была подпитка…

Суртаз прошел вдоль ряда черепов. Повелителей – предшественников молодого некроманта – было двенадцать. Реомар, на чьей памяти сменилось трое Повелителей, вполне резонно посоветовал прогуливаться по этому Залу, дабы быстрее прийти в норму. Суртаз рассматривал каждый череп, вспоминая историю его хозяина.

…Первый череп принадлежал легендарному Сандро. Если верить Летописи, он являлся основателем Шалластхадара и долгое время правил нежитью, заложив прочный фундамент для дальнейшего, пусть, кратковременного, расцвета правления некромантов. Но его время прошло, и от некроманта-легенды остался лишь пожелтевший череп с сине-фиолетовым александритом ромбической формы, вставленным в центре лба…

…Второй череп принадлежал Шемиссту – некроманту, неизвестно откуда появившемуся, но смявшему и перемоловшему хрупкого Сандро во время дуэли, в буквальном смысле этих слов. К его чести, он умело продолжил дело своего предшественника и поставил на ноги молодое государство некромантов. Во лбу черепа пылал рубин прямоугольной формы…

…Хозяином третьего черепа был Шид-Аттар – некромант по крови, наследник одного из древних родов сурь-тассов, интриган и искусный политик. Он сумел внушить новорожденным человеческому и эльфийскому государствам, что нежить, образовав государство, не представляет для них угрозы. Естественно, это было совсем не так… Во лбу черепа металлическим блеском переливался черный гематит…

…Чертвертый череп был по-своему оригинален. Высокий, узкий, с тонкими, изящными пластинами костей, он выдавал в своем хозяине эльфа. Да, четвертым Повелителем был именно эльф – Селенор. Все население Шалластхадара было удивлено, как светлый эльф, сумел переступить через свою суть и стал некромантом. Но, несмотря на свое происхождение, эльф-некромант оказался неплохим правителем, во время правления которого медленно, но непреклонно росла численность нежити. Молочно белый туман клубился в селените, оправой для которого служил череп…
…Хозяин пятого черепа был боевым некромантом. Именно ко времени правления Васкаэдра относят период расцвета некромантов, некромантии и нежити в целом. Васкаэдр занимался активным поиском и вербовкой людей, имеющих талант к некромантии и желающих пойти по Темному пути. Он прошел через несколько десятков дуэлей, упрочив славу боевых некромантов, как опасных и хитрых противников. Но он был живым. Не понимая и не принимая желания других некромантов стать нежитью для продления срока своего существования, он черпал энергию, из окружающей среды, а не только из Источника. Но против шипа «розы с ароматом смерти», который использовал противник в его последней дуэли, он не выстоял. Небольшой алой каплей во лбу его черепа, сверкала разновидность гематита – кровавик…

… Шестой череп был угольно-черным. Его хозяина, Кронвелла, развязавшего войну против империи, сжег практически дотла магический огонь во время трудного боя, под стенами молодой Столицы людей. Но в память о том, что Повелитель убил своего предшественника не слишком честно, в череп был вставлен пирит овальной формы - зеленоватый, с металлическим блеском – камень убийц…

… Хозяин седьмого черепа, Дерцкан, пришедший к власти, как первый некромант, официально избранный мирным путем, предвидя поражение в войне с людьми, которое он всеми силами пытался предотвратить, наложил запрет на дуэли. Некроманты действительно проиграли войну и окончательно осели в Шалластхадаре. В память о судьбе седьмого Повелителя мертвых, в его черепе навсегда осколком льда засел голубоватый, неправильной формы, кусочек прозрачного горного хрусталя…

… Восьмой череп нес на себе печать многочисленных травм своего хозяина. Путь восьмого Повелителя мертвых, Родрима, к трону был нелегок. Будучи крестьянином, он выжил во время «прощальной» резни, устроенной, уходящей на свою территорию, нежитью. Но в своих и чужих мучениях он увидел своеобразную красоту – и селянин отправился в Шалластхадар, где его едва не убили вампиры-стражи границ. Никто не знает, что произошло с ним в Мертвом саду, но он вернулся, едва живой и с проломленным черепом. После выздоровления он стал спокойным, мудрым и осторожным правителем, что, несомненно, помогло немного восстановить силы Шалластхадару, едва не ставшему на колени после поражения в войне. После смерти Родрима, в его череп был вставлен черный циркон, в сверкании граней которого можно было увидеть отблески пожара в родном селении Повелителя, столь круто изменившего его судьбу…

…Девятый череп принадлежал первой и единственной женщине-некроманту, сумевшей стать равной по силе своим предшественникам-Повелителям. Алевантия, с помощью своей мудрости и дипломатического таланта, всячески пыталась сгладить последствия войны и иногда это ей удавалось. Во время ее правления все меньше и меньше армий соседних государств приходило закреплять успех войны. В изящный череп упокоенной Повелительницы был вставлен не менее элегантный дымчато-фиолетовый чароит…
...История десятого черепа – темное пятно в Летописи Шалластхадара. Немногие оставшиеся сведения о нем гласили, что как и его далекий предшественник – второй Повелитель Шемисст – Мольтар был горяч и нетерпелив. Эти качества едва не привели к падению Шалластхадара, как государства. Много некромантов – сторонников Мольтара – пали во время отражения атаки соединенной армии империи, эльфов и магов. Выжившие некроманты потребовали немедленного назначения преемника и, вскоре, Мольтар был лишен головы. Отражая неспокойную натуру своего хозяина, череп получил в качестве украшения квадратный вишнево-красный авантюрин, время от времени вспыхивающий золотистыми искорками…

…Одиннадцатый Повелитель был полной противоположностью своему предшественнику – спокойный и уравновешенный Охтар, буквально из пепла воскресил некоторое подобие того Шалластхара, которое было при первом Повелителе мервых. Государство снова начало все практически с нуля и постепенно стало развиваться. Прославляя остроту и гибкость ума своего хозяина, на лбу черепа красовался серо-черный слоистый обсидиан, в форме остро заточенной треугольной пластинки…

…Череп двенадцатого Повелителя, Шаддаэра, сверкал белизной, просто не успев пожелтеть от времени. Во лбу черепа красовался большой темно-зеленый изумруд, своим блеском напоминавший о пламени, пылавшем в глазах некроманта…

…Тринадцатый шип не держал на своем острие черепа. Пророчество, произнесенное устами первого Повелителя гласило, что когда тринадцатый шип в Зале памяти получит свой череп – черное пламя поглотит территорию Шалластхадара…

Задержавшись у тринадцатого шипа, Суртаз пальцем попробовал на его на остроту. Острие шипа с легкостью прокололо тонкую бледную кожу. Тринадцатый Повелитель мертвых поморщился, подумав о том, что однажды и его череп обогатит источник Купели мертвых своей силой. Но неизвестно, какой камень будет инкрустирован в его кость и будет ли он вообще, ведь после его смерти Шалластхадар падет. По крайней мере, такой вывод можно сделать, прочитав Пророчество. А там, кто знает… Некромант медленно прошел между рядов шипов с черепами на них, к выходу, и направился в свою комнату. Ему нужен был отдых.
1|2|3|4|5|6|7|8|9|10|11|>|>>
К списку тем
2007-2024, онлайн игры HeroesWM