Об игре
Новости
Войти
Регистрация
Рейтинг
Форум
1:15
1661
 online
Требуется авторизация
Вы не авторизованы
   Форумы-->Творчество-->

Проклятие Суртаза (#3824 "Летопись Шалластхадара")


1|2|3|4|5|6|7|8|9|10|11|>|>>

АвторПроклятие Суртаза (#3824 "Летопись Шалластхадара")
Глава 20.

Ярость подобна пламени – она очищает. Но, так же, как и огонь – способна ослепить.
Суртаз, 13-й Повелитель Шалластхадара.


Суртаз сидел на троне, подперев подбородок рукой и отстраненно наблюдая за парящими в зале призраками. Считалось, что они патрулируют территорию Купели мертвых, а именно – замка Правителя. Но в этом не было надобности – вампиры следили за каждым миллиметром территории Шалластхадара, а в замок нельзя было проникнуть с помощью магии живых. Это знал Суртаз, это знали и призраки, которые, маясь от безделья, парили под потолком тронного зала.

Убедившись, что никто из призраков на него не смотрит, Суртаз выпрямился, разминая затекший мышцы плечей и шеи, приподнял костяную корону и потер лоб под ней. Тяжелая… Бывший чародей, а ныне – Повелитель мертвых Шалластхара – на своем опыте убедился, что власть – это бремя, а самое неприятное бремя – это власть регалий. Не носи он эту корону, не держи этот посох в руках – и Суртаз выглядел бы, как обычный некромант – однин из десятка, а то и сотни себе подобных. Теперь же – власть, данная ему упокоившимся Шаддаэром и регалиями Повелителя мертвых, резко возвышала его в глазах окружающей нежити.

Повелитель вздохнул. Ему было скучно. Зевнув, Суртаз уже решил было отправиться в Зал памяти, а после – в свою комнату, когда шепот призраков, парящих под потолком, из лениво журчащего, превратился в тревожно шипящий. Повелитель оживился:

- Что-то случилось?

- Сссюда двишшшетссся Высссший вампир, Повелитель, - прошипел один из призраков: - Он ссспешшшит… И он вссстревошшшен…

- Хм, хорошо, что предупредили, - проворчал Суртаз, поправляя корону.

Быстрым шагом, едва ли не бегом, в зал ворвался Реомар. Обычно он предпочитал использовать телепортацию, выглядящую более эффектно, и уж точно никогда не был таким взволнованным.

- Что-то произошло и Реомар экономит силы, - промелькнуло в голове Суртаза.

- Да, это так, Повелитель, - Высший вампир вымученно улыбнулся, увидев, как нахмурился некромант, - Простите, я все еще не могу отказать себе в удовольствии читать Ваши мысли.

- Разберемся с этим позже, Реомар. Что случилось? – проговорил Повелитель, мысленно поставив себе задачу освежить свои знания о ментальной защите и вздрогнув, когда вампир снова показал свои клыки в саркастической ухмылке.

- Армия Империи подошла к нашим границам, Повелитель, - ответил Реомар, совладав со своей мимикой. – Они пока что не рискуют ступить на наши земли, но, думаю, это дело времени.
- Как давно они появились? – задумчиво спросил Суртаз.

- В день, когда Вы стали Повелителем, мы видели одиночные малочисленные отряды. Мы не сразу поняли, что это был авангард. А когда поняли – было уже поздно. Что будем делать, Повелитель?

- Устраивайте мелкие стычки. Покажите, что мы заблуждаемся относительно их настоящей численности и считаем их обычными искателями приключений, просто хорошо организованными.

- Но…

- …Этим самым отвлекайте их внимание и не давайте перейти в наступление. В общем, не мне тебя учить, Реомар, - улыбнулся Суртаз.

- Как скажете, Повелитель, - поклонился Высший вампир. – Можем ли мы рассчитывать на Вашу магическую поддержку?

- Нет. Пока веселитесь без меня. И постарайся, чтобы никто из твоих вампиров не пострадал. Я же буду поднимать войско.

- Ответный удар..? – хищно ухмыльнулся Реомар.

- Оборона, - отвернулся Повелитель. – Что-то витает в воздухе и оно не сулит нам ничего хорошего. Сначала оборона, а потом – посмотрим. Свободен.

Вампир поклонился еще раз и телепортировался. Реомару уже не было нужды беречь силы – он наверняка пополнит их этой ночью, возглавив вылазку вампиров в имперский лагерь. Суртаз же направился в подвал замка, где хранилась большая часть армии некромантов, по дороге вспоминая один из уроков некромантии Шаддаэра:

…- Запомни, Суртаз, армия некромантов делится на 2 части – подчиняющую и подчиняющуюся. Драконы не входят ни в одну из этих групп, о них мы поговорим чуть позже. К подчиняющим относятся призраки, вампиры, личи и умертвия. Их просто так не создашь, из первого попавшегося трупа. Для появления привидения нужно довольно много времени, для вампира – другой кровопийца либо же кровь кого-то из этой братии, личи и умертвия – это вообще практически наши собратья-некроманты, мертвецы. К подчиняющимся же относятся скелеты и зомби. Пушечное мясо… Но не стоит их недооценивать.

Подойдя к одному из контейнеров, наполненных не тающим магическим льдом, Шаддаэр указал на тела, лежащие в нем:

- Вот эти, еще не до конца разложившиеся, можно поднимать, как зомби. А вот эти, - некромант указал на груду костей в соседнем контейнере, - Будут скелетами, так как их плоть отстала от костей и зомби из них не получатся.

- Но в чем суть их поднятия, Учитель? - спросил Суртаз.
- В чем суть… Понимаешь ли, при поднятии мертвецов, в их подобие сознания нужно вложить какую-то цель, эмоцию, чувство – одним словом, ясно дать понять, ДЛЯ ЧЕГО ты их поднял. По сути – некромантия – это искусство вызывать определенную эмоцию для определенной цели. Когда подобное применяется по отношению к живым людям, то такое явление называют религией. К мертвым – окрестили некромантией…

…В ноздри Суртаза ударил запах тлена, появление которого не могли предотвратить ни сотни, ни тысячи ящиков с магическим льдом – время всегда брало свое. Бесконечные ряды громадных контейнеров стройными рядами уходили во тьму подвала. Трупы сюда поставляли со всего континента. Почти в любом более-менее крупном городе был человек, готовый, за пару золотых, забрать десяток-другой мертвецов. Владельцы моргов - поставщики трупов, не особо задавались вопросом, зачем столь представительным господам столько тел, а если и интересовались, то получали в ответ неизменную фразу: «Для медицинских экспериментов…». Если же любознательность хозяина морга превышала допустимые пределы – то он и сам, вскоре, пополнял армию Шалластхадара своей бренной оболочкой…

Суртаз стоял посреди зала, на специальном постаменте, очерченном кругом с нарисованными в определенной последовательности древними письменами. Будь он в полевых условиях, то, чтобы применить массовое поднятие нежити, ему бы пришлось очерчивать точно такой же круг. А так – все условия… Отметив это, Суртаз задумался: «Какую эмоцию выбрать для поднятия? Обиду? Злость? Желание отомстить? Последнее – хорошо, но слишком сложно для примитивного мышления скелетов и зомби…»

И тут Суртаз вспомнил глаза Реомара, когда тот понял, ЧТО произошло на самом деле с его Шаддаэром. Взгляд Высшего вампира, казалось, мог испепелить на месте, настолько страшная ярость горела в его глазах. На такое чувство было способно только древнее существо, настолько давно терявшее самообладание, что и само уже забыло, казалось, каково это, но, вдруг, вспомнившее и всей своей проклятой душой отдавшееся давно забытой эмоции…

Вспоминая этот огонь в глазах Высшего вампира, Суртаз раздувал его в себе, наполняясь ярость до краев, до того самого предела, когда отключается разум и управление телом переходит к одному из самых древних инстинктов – инстинкту охотника – инстинкту убийцы. Чувствуя, что ярость вот-вот расплавит его кости, Суртаз выкрикнул фразу-заклинание поднятия и выгнулся дугой, чувствуя, как ярость покидает его тело и вдыхает вторую жизнь в тела, окружающие его. Пламя, вдохнувшее в них подобие жизни подчиняло скелетов и зомби, давая им только одну цель – убивать всех, кто предан Империи.

Обессиленный, некромант сидел на полу, собираясь с мыслями. Пустота в сердце ныла фантомной болью, но сейчас ему было все равно. Опустив голову, Суртаз бесцельно рассматривал знаки на полу – он все еще находился внутри заговоренного круга. За его спиной раздался шорох:

- Хорошая работа, достойная Повелителя, - одобрительно прошелестел лич – один из представителей делегации Сияющего родника.

- Я знаю, - холодно ответил Суртаз. – Советую приготовиться к обороне, у нас скоро будут гости.

… Туман, клубившийся в долине, медленно распространялся за ее пределы. За белесой пеленой стихали все звуки, замирало любое движение. Вслед за щупальцами седой мглы ступали фигуры, напоминающие человеческие, закутанные в черные плащи. Часовые, убаюканные тихим шепотом тумана, даже не успевали вскрикнуть, когда вороненая сталь клинков пронзала их тела. Высшие вампиры вышли на охоту…
Глава 21.

Сила есть в каждом из нас. Артефакты лишь помогают проявить ее так же, как инструмент огранщика, попав в умелые руки, способен показать истинное лицо драгоценного камня.
Суртаз, 13-й Повелитель Шалластхадара.


Холодный ветер хлестко бил по щекам Повелителя, стоящего у открытого окна комнаты в самой высокой башне Замка. Отсюда просматривалась вся Купель мертвых. Даже не используя магическое зрение, можно было увидеть, что у Врат Купели творится что-то неладное: плотную пелену седого тумана то и дело разрывали багровые вспышки, похожие на отблески магических огненных шаров. «Маги? Не похоже… Я бы почувствовал их присутствие здесь. Да и король-маг Сайрус, при всем его…хм…уважении к Империи, не рискнул бы выступить против Шалластхадара открыто. А маги, рангом пониже, не пойдут служить Империи тайно, так как всем известно отношение инквизиции к чародеям и их искусству. Инквизиция… Инквизиция!» - мысли, ранее струившиеся ленивым потоком в голове Суртаза, превратились в бурлящую реку. Повелитель застонал, как от боли: «Реомар не вернулся, хотя скоро уже наступит рассвет. Что-то там происходит. Судя по всему, Высшим вампирам навязали бой».

Единственное, что могло остановить происки древних кровопийц – это необъяснимая, странная сила, дающая святошам их главное преимущество «Священную ярость», как они ее называют. Среди последователей Темного пути это явление нарекли не иначе, как «Проклятие Света». Инквизиторы настойчиво отрицали то, что их власть практически равна власти магов, так как любое сравнение святоши и чародея считалось оскорбительным для первого и опасным для второго. Отчасти, инквизиторы были правы – если маги черпали свою силу из окружающей среды, и, учитывая особенности своего мировоззрения и навыков, использовали ее во благо для себя или окружающих (что не всегда одно и то же), то источник силы святош находился в них самих – это была их вера. И крайнее ее проявление, граничащее с фанатизмом, давало возможность призывать «Священную ярость». Но «Проклятие Света» - обоюдоострый клинок – с одной стороны это состояние значительно усиливало быстроту реакции, снижало чувствительность к боли, делало традиционное шипастое оружие воистину смертоносным для всего, что имело несчастье оказаться на пути инквизитора с пылающими алым пламенем глазами, но… «Священная ярость» накрывала сознание воина непроницаемым покрывалом беспамятства и могла наступить внезапно – во время сильного всплеска эмоций – и, так же неожиданно, исчезнуть, оставив опустошенного яростью инквизитора в самый неподходящий момент. И был еще один нюанс, о котором знали немногие, за исключением инквизиторов – воин, находящийся под воздействием «Священной ярости» обладал касанием, невероятно болезненным для любой нежити. В момент прикосновения, тело инквизитора и нежити вспыхивало багровым пламенем, после чего жертва-нежить некоторое время не могла продолжать сопротивляться. Теперь природа сполохов, пробивавшихся сквозь завесу тумана, была более понятна Суртазу. Высшие вампиры попали в ловушку.
…То, что ночная вылазка пошла не так, как было запланировано, Реомар понял слишком поздно. Жажда горячей крови живых на время притупила защитный инстинкт древних кровопийц, проникнувших в имперский лагерь в виде сизого тумана. Потому большой неожиданностью для них стало некромантское заклинание изгнания, громко и четко прозвучавшее из второго по величине шатра, стоявшего в центре лагеря. И полной неожиданностью лично для Реомара стал человек, вышедший из этого шатра.

- Ирилатассар! Ты уже десяток лет, как должен гнить в земле, - яростно прошипел Высший вампир, рванув к инквизитору и занося клинок для удара.

- А я воскрес, Реомар-Аркх-Аланор, - прорычал отец-инквизитор Ирилатус и его глаза полыхнули алым.

Шипастая дубина с легкостью отбила клинок. Инквизитор протянул руку к вампиру. На кончиках пальцев Ирилатуса появились маленькие язычки пламени, готовые перекинуться на приблизившуюся нежить при первом же прикосновении. Видя это, Реомар отскочил от отца-инквизитора и оглянулся, ища пути отступления. Но они были отрезаны. Высшего вампира и его сородичей заключили в кольцо инквизиторы, вышедшие из других шатров и кольцо это медленно, но верно, сжималось. Телепортироваться вампиры не могли – последние силы ушли на трансформацию, а восполнить их не удалось. Осталось только драться.

Вопреки ожиданиям Реомара, инквизиторы не атаковали. Они, сомкнув кольцо, остановились на расстоянии от группы – таком, которое вампир не мог преодолеть одним прыжком. Время от времени в их глазах вспыхивали алые искры Ярости, но воины контролировали себя. Они были готовы к бою, но атаковать не спешили. Инквизиторы явно чего-то ждали. Реомар зарычал, давая команду вампирам атаковать, так как он увидел языки пламени за спинами святош. Их собирались расстрелять подожженными освященными осиновыми стрелами – не смертельными для Высших вампиров, но доставляющими очень неприятные ощущения. Несомненно, противник был подготовлен к встрече нечисти - он знал, куда направляется.

…Империя подняла по тревоге лучников и теперь они, оснащенные особыми стрелами, ожидали команды своей повелительницы, стоя за спинами инквизиторов. Короткая команда – и десятки стрел огненными птицами взмыли в воздух, после чего хищной стаей спикировали на вампиров…

…Суртаз торопливо шагал в оружейную, попутно давая указания плывущему рядом с ним призраку. Армия Повелителя собиралась нанести первый удар по имперскому войску. В таком случае мог появиться небольшой шанс вытащить остатки отряда Высших вампиров из смертельной ловушки. Хотя Суртаз не особо на это надеялся. Но его армии мог сыграть на руку фактор неожиданности, ведь сейчас инквизиторы были заняты уничтожением кровопийц, а если ударить в спину… То шанс уничтожения имперского войска становился не таким уж и призрачным.

- Оповести личей, умертвий и призраков о том, что через час мы выдвигаемся, - Суртаз торопливо инструктировал призрака, - О скелетах и зомби я позабочусь сам.

- Как скашшшете, Повелитель… - прошелестел призрак. – А куда направляетесссь Вы?

- Мне нужно принарядиться к празднику, - мрачно проговорил Суртаз. – Я буду в положенный срок, ждите.
Стук посоха о каменные плиты нарушал гробовую тишину оружейной. Глазницы черепа-навершия посоха загорелись ярким изумрудным огнем, освещая путь Повелителю. Корона впилась в голову Суртаза сотней маленьких игл. Древние артефакты чувствовали присутствие своих сородичей. Повелитель присел на корточки у большого деревянного сундука, с окованными матовым черным металлом углами. Тихий скрип – крышка сундука открыта и взору Суртаза предстают древние артефакты, созданные одиннадцатым Повелителем – Охтаром, в свое время предвидевшим, что рано или поздно для Шалластхадара наступят тяжелые времена.... Оперев посох о стену, рядом с которой стоял сундук, Суртаз один за другим доставал элементы боевого облачения хозяина Шалластхадара – Одежд Смерти – последнего козыря в игре, используемого только тогда, когда ставки становятся слишком высоки…

…Сапоги Последнего Пути – высокие, черные, сделанные из кожи некромантов, когда-то поддерживавших Мольтара во время его самоубийственной кампании против людей. Сняв свои сапоги и завязывая шнуровку артефакта на своих ногах, Суртазу показалось, что кожа обуви теплая и пульсирует… Как пульсировала бы она скрывая вены живого человека. В этих сапогах Повелитель мог бы ходить даже по лезвиям клинков Танцующих со Смертью – и не получить при этом никакого вреда…

…Нагрудник Ужаса – костяная пластина мраморно-черного цвета и причудливой формы, с выдвигающимися шипами на груди, реагирующими на движение в опасной близости от тела повелителя. Нагрудник был сделан из костей Черных драконов, не прошедших процесс трансформации в Костяных драконов. Несмотря на внушительный шипастый вид, костяной нагрудник был очень легким – негоже магам носить металл, извращающий магическую суть чародея до полной неузнаваемости и сдавливающий со всех сторон. Осторожно, чтобы не уколоться о шипы, Суртаз одел нагрудник поверх своей мантии…

…Перчатки Кровопийцы – представляли собой снятую кожу с рук одного из Высших вампиров, посмевшего плести заговор против Охтара. Они могли бы послужить достаточно опасным оружием в ближнем бою не только за счет длинных и острых когтей, но и благодаря тому, что прикосновение руки в этой перчатке к живому существу стремительно откачивало жизненную силу у жертвы и передавало ее хозяину артефакта. Одев перчатки, Суртаз отметил про себя, что они сами уменьшились до размера его ладони, фактически превратившись в его руки…

…Кольцо Обреченности и Кольцо Покорности – два практически одинаковых артефакта, сделанных из черного обсидиана и отличающихся только знаками, нанесенными на внутреннюю поверхность колец. Первый артефакт давал возможность услышать живым Зов Смерти – низкий, на границе слышимости, звук, распространяющийся вокруг Повелителя и внушающий всему живому, что все их действия бесполезны и в конце их все равно ждет смерть. Кольцо Покорности же просто позволяло брать под контроль разумы живых существ – в таком количестве, насколько силен сам Повелитель, как некромант. Кольца украсили указательный палец и мизинец правой руки Суртаза…
…Покров Тьмы – плащ, сотканный из волос грив черных единорогов – прародителей демонических кошмаров. Эти лошади были примечательны тем, что их было практически невозможно поймать – едва заметив опасность, единороги исчезали, просто растворяясь в воздухе. И лишь минутой позже неудачливый охотник мог услышать за своей спиной звонкое ржание и отдаляющийся цокот копыт. Так было до тех пор, пока за их отлов не взялись некроманты… Мягкая, жемчужно-черная тонкая ткань легла на плечи Повелителя…

…Брошь Всеведения – тонкая серебристая игла, с прикрепленной к ней вороненой цепочкой, на конце которой болталась шарообразная клетка с человеческим глазом внутри. По легенде – это был глаз одного из имперских шпионов, который, несмотря на бдительность стражей, сумел не только пробраться в Купель мертвых и собрать сведения о некромантах, но и выбраться обратно живым и невредимым. Его поймали во время второй попытки проникнуть на территорию. Амулет давал Повелителю возможность знать все, что творится на поле боя, видеть глазами любого из своих подчиненных. Глаз сердито сверкнул орехово-карей радужкой и «отвернулся» от Суртаза, когда тот прикреплял иглу амулета ко внутренней стороне плаща…

…Маска Истинного Взора – сплошная, закрывающая лицо полностью, костяная пластина такого же цвета, что и нагрудник. Она позволяла своему хозяину видеть то, что скрыто от обычного взгляда чарами или артефактами, то есть видеть истинное лицо вещей и любого, стоящего перед Повелителем. Суртаз закрепил маску на своем лице с помощью специальных крючков, цеплявшихся за корону…

…Корона Памяти и Посох Власти – два предмета, которые дозволено носить Повелителю в мирное время без вреда для себя и которые были созданы не Охтаром, а самим Сандро. Одиннадцатый Повелитель лишь дополнил эту пару остальными артефактами, сформировавшими вместе боевое облачение хозяина Шалластхадара. Костяная корона, в нужный момент, подсказывала Повелителю то или иное решение, принимавшееся его предшественником в схожей ситуации, или же просто нашептывала информацию, содержавшуюся в памяти прошлых Повелителей и которой не обладал Повелитель нынешний. Посох Власти медленно и постепенно усиливал магический потенциал своего хозяина-некроманта...

Суртаз медленно выпрямился и протянул руку в направлении стоящего у стены посоха. Древко покорно прильнуло к ладоням своего хозяина. Крышка опустевшего сундука захлопнулась от одного взгляда Повелителя. Неслышно ступая по каменным плитам залов, Суртаз направился к выходу из замка.

Шипение, свист, стоны и бормотание нежити, предоставленной самой себе, мгновенно стихли, когда Повелитель мертвых вышел во внутренний двор замка. Он стоял и молча смотрел на свою армию. Первой не выдержала некроматша из Тигриного озера, командовавшая группой умертвий. Она медленно вышла на пару шагов вперед и, опираясь на косу и не спуская с Повелителя своих черных глаз, стала на одно колено, после чего почтительно опустила голову. Ее примеру последовал лич, прибывший из Сияющего родника. Будь у призраков колени – их предводитель поступил бы точно так же, но он ограничился лишь поклоном, практически сложившим его пополам. Вперед также выступил вампир, временно занявший место Реомара. Он не был Высшим, но гордости в нем хватило бы на десяток таких, как его попавший в ловушку предшественник. Вампир склонил голову с явной неохотой. Лишь скелеты и зомби, выстроившись ровными рядами, не принимали участия в преклонении колен – окончательном признании Суртаза своим Повелителем – их подобия сознания не хватало, чтобы понять величие момента.

Суртаз шумно выдохнул сквозь прорези маски и медленно прошел вдоль рядов своей армии…

…Звон капель клепсидры, отмеряющей срок жизни Повелителя Шалластхадара, участился…
Глава 22.

Ничто не происходит слишком рано или поздно. Все происходит вовремя. Но смертным, как правило, так не кажется.
Суртаз, 13-й Повелитель Шалластхадара.


- Что ты видишь, Ирилатус? – спросила Империя у отца-инквизитора, напряженно смотрящего в сторону входа в Купель мертвых.

- Пока ничего, госпожа… Пока ничего. Но скоро они придут. – проговорил Ирилатус, - А пока их нет, нам нужно подготовиться к встрече.

- Тащите колья и вампиров! – обернувшись, крикнул отец-инквизитор.

Десяток дюжих инквизиторов ринулся исполнять приказ Ирилатуса. Вытаскивая, оглушенных касанием, находящихся в Ярости инквизиторов, вампиров из общей кучи, они выкладывали тела на землю в ряд, образующий устрашающую линию между армией Империи и входом в Купель мертвых. Другая группа инквизиторов приносила к телам осиновые колья. Сам же Ирилатус, с молотком наперевес, чинно вышагивал среди тел вампиров, склоняясь над каждым из них и вбивая колья в их руки и ноги, тем самым надежно пригвоздив каждого кровопийцу к земле. Вампиры были живы, если это понятие применимо по отношению к нежити, но не издавали ни звука, когда колья пронзали их плоть, а от древесины по телу распространялись уколы тысяч маленьких иголочек. Повозиться пришлось лишь с Реомаром. Высший вампир выдернул кол из земли и, рыча, собирался избавиться от остальных трех, но Ирилатус был настороже. Мгновенно придя в ярость, он положил ладонь на лоб Высшего вампира и, закрыв глаза, с видимым удовольствием слушал вой кровопийцы, вызванный невыносимой болью, разрывавшей его тело на мелкие клочки…

…Империя, наблюдавшая за действиями инквизитора, отвернулась. Ее сердце - сердце воительницы - протестовало против подобных действий. Да, Империю называли жестокой. Но пытать поверженного противника, не стремясь добыть полезную информацию, было не в ее правилах. Империя была жестокой, но бессмысленная жестокость ей претила. Женщина знала, на что направлены действия инквизитора – вывести Повелителя из себя и побудить его к скорейшей атаке с целью освободить своих лучших кровопийц. Империя грустно улыбнулась: - Что ж, если Повелитель действительно настолько глуп, насколько думает инквизитор, то уничтожить нежить не составит особенного труда, – подумала она, наблюдая за тем, как небо на востоке окрасилось первым предрассветным багрянцем…
…Молодой вампир, шагавший рядом с Суртазом, глухо зарычал, когда его ушей коснулся вой Реомара, и остановился. Повелитель не замедлил отреагировать:

- Вы, вампиры, достаточно тесно связаны друг с другом. Чей это вой?

- Ррреомаррра, - прорычал вампир и его клыки удлинились.

- Что ж, - удовлетворенно кивнул Суртаз, - Отправляйся со своим отрядом обратно в замок.

- Почему мы должны стоять в стороне, когда пытают и убивают наших сородичей? – прошипел вампир и в его глазах полыхнул опасный огонек.

- Ваша ярость пока ни к чему. Высших вампиров, скорее всего, мы спасти уже не успеем, а вот ошибок вы можете наделать с лихвой. Тем более, что скоро наступит рассвет. Мы просто не успеем, - проговорил Суртаз. – А терять ВСЕХ своих вампиров я не хочу. На территории Шалластхадара вы в безопасности, за границами ее – сгорите за пару секунд.

- Как скажешь, Повелитель, - обреченно кивнул вампир, шагнув в сторону и растворившись в тумане, который, вкупе с постоянной облачной завесой, защищал территорию Шалластхадара от лучей солнца…

…Ирилатус открыл глаза и всмотрелся в бледное лицо Реомара. Веки Высшего вампира были закрыты. Приподняв их, отец-инквизитор удостоверился в том, что кровопийца больше не будет оказывать сопротивления – глаза закатились и казались матово-белыми озерами. Оставив в покое бесчувственное тело Реомара, отец-инквизитор взял в руки верную шипастую дубину и дал инквизиторам команду строиться в боевой порядок - между остальной имперской армией и линией тел вампиров. Шипение кровопийц, почувствовавших прикосновение первых лучей солнца к своим телам, не могло заглушить топот и шарканье сотен ног. Армия нежити приближалась…

…Империя приказала лучникам выстроиться позади инквизиторов, слева и справа от стрелков поставила латников. Грифоны, чувствуя начало битвы, тревожно засвистели, глядя на свою хозяйку. Своих крылатых воинов Империя расположила позади лучников, чтобы, в случае чего, нанести неожиданный удар с воздуха…

…- Повелитель, уходите отсюда… Обороняйтесь в Купели… Вы не успеете нас спасти - прозвучал в сознании Суртаза слабый голос Реомара.

- Я знаю, Реомар. Но такое убийство я не оставлю безнаказанным. И я не собираюсь пускать живых на территорию Шалластхадара. Прощай, Реомар, ты был хорошим командиром. Теперь ты свободен. Я освобождаю вас всех, - Суртаз почувствовал, что последнюю фразу услышали все высшие вампиры, обреченные на гибель от рук инквизиторов.

- Свободен… Я свободен… - эхом отозвался затихающий голос Реомара в голове Повелителя…

… Высшие вампиры, принеся Клятву Верности своему Повелителю, фактически становились его частью и выполняли любые его приказы. Это не нравилось свободолюбивым кровопийцам, но упокоение вряд ли было лучшей альтернативой. Без защиты Повелителя мертвых, шансы обычного вампира стать Высшим практически равнялись нулю – мир живых жесток к тем, кто хоть как-то от них отличается. Умереть по воле Повелителя было делом легким. Если же смерть кровопийцы шла вразрез с планами Повелителя и Высший вампир чувствовал его недовольство – это было дополнительным предсмертным мучением. Суртаз не хотел, чтобы вампиры упокаивались. Суртаз не хотел, чтобы они мучились еще сильнее – и освободил их от Клятвы за несколько минут до того, как первые прямые лучи солнца коснулись их тел…
…Ирилатус, оперевшись на дубину, нетерпеливо постукивал по рукояти пальцами и наблюдал за тем, как на расстоянии двух полетов стрелы армия некроманта неторопливо выстраивает свои боевые порядки. Повелитель действительно оказался не настолько глуп и не ринулся спасать своих любимчиков-вампиров. Что ж, уловка не удалась…

…Империя улыбнулась, мысленно показав отцу-инквизитору язык: «Ты просчитался Ирилатус! Впрочем, подозреваю, мучил вампиров ты все же в основном ради своего удовольствия…»

…Загоняя зарождающуюся ярость в самый дальний угол своего сердца, Суртаз отвернул полу плаща и отколол от нее брошь Всеведения. Взяв двумя пальцами за цепочку, Повелитель вытянул руку с глазом вперед. «Покажи мне вампиров. Я хочу их видеть» - мысленно приказал артефакту Суртаз. Глаз лихорадочно завертелся вокруг своей оси, но через пару секунд остановился, «глядя» в сторону линии вампиров…

…Реомар тихо застонал, когда первый прямой луч солнца упал на пробитую осиновым колом руку. Кожа ладони зашипела и начала обугливаться. Тело под тканью одежды менее страдало от солнца, но боль от этого слабее не становилась. Впервые за свое долгое существование в этом мире, Высшему вампиру малодушно захотелось оказаться где-нибудь далеко-далеко, где нет этого ужасного солнца, забиться в уголок, сжаться в комочек и заскулить, как слепому щенку, в надежде, что кто-нибудь большой и сильный придет и спасет его от боли, от тоски, от безумия одиночества… Но никто не спасет, даже его Повелитель. Он сейчас стоит и наблюдает за тем, как гибнут его лучшие вампиры. Суртаз пришел слишком поздно… Солнечные лучи практически полностью обуглили тело Высшего вампира, но тот все еще продолжал искать спасение от боли в своих размышлениях. Последней мыслью превращающегося в прах Реомара было: «Суртаз не опоздал. Он пришел вовремя и увидел достаточно, чтобы стереть эту армию с лица земли. Будь проклято это солнце…»

…Сильный порыв ветра поднял в воздух прах вампиров и швырнул его в лицо стоящим инквизиторам. Прочищая глаза, воины отвлеклись и не сразу заметили, что войско нежити двинулось в наступление. А через минуту над полем разгорающейся битвы пронесся Зов Смерти…
Глава 23.

Не всякая неожиданность бывает приятной.
Суртаз, 13-й Повелитель Шалластхадара.


Суртаз чувствовал все: каждого скелета, лича или умертвия, шагающих рядом с ним, каждое привидение, парящее над его головой. И существование каждого существа, которым одновременно был и не был Повелитель мертвых, было подчинено единственной цели – расстрелять, разорвать, разрубить на кусочки армию живых, превращающуюся из большого темного пятна под первыми лучами солнца в более четкие боевые порядки. Трижды провернув черное кольцо на своем мизинце, некромант призвал Зов Смерти, черной волной пронесшийся перед войском нежити. Строй живых дрогнул. Суртаз увидел, как бледнеют лица людей, как опускается их оружие. Лишь инквизиторы в своих черно-красных одеждах стояли гордо и непреклонно, крепко держа свои шипастые дубины в руках, хотя армия Повелителя мертвых представляла собой ужасающее зрелище: в первых ее рядах шагали сотни скелетов-воинов, за ними чинно ступала линия умертвий, позади умертвий парили привидения, слева от которых неторопливой поступью шли личи, а справа – шагали скелеты-лучники. Замыкающим отрядом были зомби – самая медленная часть армии, но имеющая возможность, в случае чего, дать отпор, обороняя стрелков.

Подойдя на расстояние выстрела, скелеты-лучники и личи остановились, готовясь к стрельбе. Зомби выдвинулись вперед, закрывая собой стрелков. Скелеты, привидения и умертвия продолжали приближаться к имперской армии. Залп скелетов-лучников – и сотни стрел, своей черной массой, на миг закрыли солнце. Залп личей – густое зеленое облако заставило корчиться людей от яда, разъедающего их кожу. Отец-инквизитор что-то прокричал и огненно-рыжая, яростно клокочущая, крылатая стая вылетела наперерез наступающей нежити, дабы замедлить темп ее наступления. В воздухе завязался ожесточенный бой – привидения пытались отвлечь внимание пикирующих грифонов на себя.

Отец-инквизитор снова дал команду, на этот раз довольно тихую. Зазвучал рог – и по его команде слева и справа от имперской армии хлынул поток кавалерии – десятки закованных в броню всадников, вооруженных тяжелыми пиками. Их появление на поле боя было неприятной неожиданностью для Повелителя – видимо это подкрепление пришло к Империи в последний момент. Но нежить не дрогнула – скелеты бросились навстречу всадникам, замедляя их ход. Лошади дробили своими копытами скелетов и, спотыкаясь об их кости, ломали ноги и падали, сбрасывая с себя седоков либо придавливая их своими, так же закованными в броню, телами. Умертвия также не теряли времени даром – добивали упавших всадников точными ударами острых кос, рассекая пополам рыцарей вместе с их лошадьми. Одно слово, вылетевшее из уст Повелителя – и скелеты, растоптанные кавалерией, снова собирались воедино и становились в общий строй.

Видя, что рыцарей уже не спасти, Империя дала команду стрелкам и они стали поливать дождем стрел нежить, добивавшую кавалерию. Но лучники и личи Повелителя тоже не дремали – новая порция черных стрел и яда была получена имперскими лучниками, на время прекратив их атаку. Инквизиторы же не подпускали атакующую нежить к имперским стрелкам. А с небес на землю мягким ковром ложился рыжий пушистый снег…
Инквизиторы были рассеяны – скелеты задавили их массой, не подпуская к умертвиям. Сквозь крики, стоны, шипение и лязг стали стала слышная твердая поступь сотен пар ног – Империя вытащила свой козырь – свою элитную пехоту – латников, до последнего момента стоявших глубоко в тылу. Ситуация стала принимать совсем неприятный оборот и Повелитель забеспокоился, наблюдая за тем, как закованные с ног до головы в броню воины медленно и методично крошат скелетов в костную муку. Что ж, козырь бьет только козырь. Ранее стоявший рядом с личами, Повелитель медленно зашагал к умертвиям, раскачивая глаз на цепочке, как маятник. Ему нужно было знать, где искать Империю. Брошь Всеведения снова выполнила волю своего повелителя – он явственно увидел фигуру в латах, отличавшуюся от сотен своих двойников, рубящих скелетов, только ярко-алым плащом – уже разорванным и потрепанным – Империя не изменяла своему принципу – драться бок-о-бок со своими латниками в первых рядах. Продолжая держать образ женщины-воительницы в своем сознании, Суртаз трижды прокрутил черное кольцо на своем указательном пальце. «Подчинись мне, подчинись мне, подчинись!» - в такт пульсу, застучали слова Повелителя в голове Империи. Воительница закрутила головой, ища источник голоса, который никто, кроме нее, не слышал и пропустила удар, второй, третий. Латники заволновались и сомкнулись вокруг своей повелительницы защитным кольцом. А она все отступала в тыл, к лучникам, которых, после обстрела личей и скелетов, осталась жалкая горстка. Там же отдыхали израненные грифоны – они уничтожили привидений, но и сами едва не полегли при этом. Бестелесность – достойный ответ когтям котоптиц и редко можно предугадать, кто выйдет из схватки победителем, но крылатым победа в воздухе далась дорогой ценой – они были изранены и обессилены. Но Империю это не волновало – голос в ее сознании из стука пульса превратился в дробящие удары кузнечного молота, перемалывающие ее волю без остатка. Теперь голос в ее сознании твердил: «Сдайся, уходи и не возвращайся. Командуй армии уходить. Командуй уходить». Дрожащей рукой Империя коснулась рога, висевшего на ее поясе…

…Звук рога, дающий команду к отступлению, был неожиданностью для Ирилатуса. Это значило только одно – Империя бросила своих инквизиторов на растерзание нежити и латники не придут им на подмогу. Инквизиторы, сумевшие-таки собраться в защитное кольцо после того, как полегла кавалерия, сдерживали натиск умертвий до последнего. И сдаваться они не собирались. Но остатки имперского войска уходили, и теперь не только умертвия, но и скелеты принялись за инквизиторов. Ирилатус, сражавшийся наравне со всеми, едва ли не физически ощущал, как один за другим падают его братья. И вот, когда он остался один, нежить перестала атаковать. Образовав в кольце проход, она выжидающе смотрела на идущего сквозь их ряды человека, хотя как раз на человека внешне это существо было похоже менее всего. Ирилатус понял, кто идет, чтобы лично убить его. Повелитель мертвых.
Кольцо нежити стало шире. Войдя в него, Суртаз, вопреки ожиданиям Ирилатуса, не имея при себе никакого другого оружия, воткнул в землю посох, из-за чего пятачок чистой земли осветился зеленоватым сиянием, исходящим от глазниц черепа. И перебить это сияние не могли даже солнечные лучи. Медленно, очень медленно Повелитель приближался к отцу-инквизитору, продолжавшему крепко сжимать шипастую дубину в руках. Бросок Ирилатуса вперед – взмах дубиной – и удар, благодаря шипам на броне, проходит вскользь. Второй удар – Повелитель уже знает, чего ожидать от инквизитора и просто отскакивает в сторону. Из-под маски слышно свистящее дыхание, глаза инквизитора пылают алым – снова удар – снова Суртаз уворачивается. Тогда инквизитор решается использовать свой последний шанс победить Повелителя – прикоснуться к нему. Хотя Ирилатус понимал, что в живых он не останется в любом случае. Обманный удар дубиной – и рука к плечу Повелителя, не защищенному нагрудником, протянута. Суртаз не замедлил отреагировать – шагнув назад, он схватил руку, тянущуюся к его плечу, за кисть и со всей силы насадил ладонь на шипы своего нагрудника, пробив ее насквозь, одновременно перехватывая руку с дубиной и, сжав также в районе кисти, вынудил инквизитора выпустить оружие. Перчатки и нагрудник защищали Суртаза от прикосновения, давая ему возможность беспрепятственно выпивать жизнь инквизитора. Ирилатус слабел на глазах и уже даже не пытался сопротивляться. Со стороны это выглядело, будто танцующая пара замерла на мгновение в одном из своих па, но… Пара эта была врагами, и танец этот был смертельным для одного из них. Пламя в глазах Ирилатуса стало медленно гаснуть. Суртаз снял ладонь инквизитора с шипов на своем нагруднике и, отпустив вторую руку Ирилатуса, оттолкнул его от себя. Тело инквизитора рухнуло на землю.

- Вы не убьете его, Повелитель? - спросила некромантша-командир отряда умертвий.

- Нет. Не сейчас, - прозвучал голос, превращенный маской в легкое шипение.

Суртаз выдернул посох из земли и направился в сторону Купели мертвых. По его команде, одно из умертвий подхватило бесчувственное тело инквизитора и отправилось вслед за Повелителем. Армия Суртаза возвращалась домой…
Глава 24.

Милосердие – слишком большая роскошь для того, кто не сможет в будущем предотвратить ее последствия.
Суртаз, 13-й Повелитель Шалластхадара.


Достигнув черных стен Замка Повелителя, нежить наконец-то могла позволить себе расслабиться, лишь вампиры, на протяжении всей битвы находившиеся в Купели мертвых, выдвинулись на ее границы, дабы предупредить появление чужаков-одиночек на территории Шалластхадара. Да и молодому командиру кровопийц требовалась тренировка для последующего полноценного исполнения своих обязанностей.

…Оказавшись в своих покоях, Суртаз не торопился снимать Одежды Смерти – их помощь могла понадобиться при попытке совладать с инквизитором, когда тот придет в себя. Слабость и усталость стальными оковами сковали тело Повелителя. Хоть некромант и не подавал виду в присутствии другой нежити, но даже подпитка жизненной силой Ирилатуса не дала ожидаемого эффекта. «Не усвоилась», - грустно улыбнулся Повелитель под маской, отметив про себя, что подобная реплика вполне в духе Реомара. Упокоившегося Реомара. Что ж, Суртазу оставалось надеяться на то, что он сделал все правильно, и что жертва в виде Высших вампиров не была напрасной.

Повелитель мертвых устало откинулся на спинку кресла, сквозь прорези маски наблюдая за неподвижно лежащим на полу отцом-инквизитором. Он все еще был без сознания и помогать ему приходить в нормальное состояние ни единая проклятая душа в Шалластхадаре не собиралась. Вампиры – великие знатоки степеней обессиливания своих жертв - дружно заявили, что Ирилатус выживет. После такого, внушающего оптимизм, прогноза, Суртаз решил оставить инквизитора у себя и, расчистив пространство посередине помещения, Ирилатуса, со всеми, подобающими его статусу почестями, торжественно бросили на пол. Что-то глубоко внутри Суртаза поначалу запротестовало против подобного обращения с поверженным противником, но вид тел Высших вампиров, прибитых осиновыми кольями к земле и освещаемых первыми лучами восходящего солнца, снова представший перед его мысленным взором, заглушил робкий голос остатков человеколюбия. Повелитель ограничился лишь тем, что придал телу более-менее ровное положение и наложил на отца-инквизитора Печать обездвиживания, гарантировавшие то, что когда тот придет в сознание, то не сможет пошевелить и пальцем против воли запечатавшего. А пока инквизитор беспомощен – можно было и отдохнуть.

Все так же, сидя в кресле, Повелитель закрыл глаза, собираясь задремать, но покалывание сотен маленьких иголочек, начавшееся с висков, а теперь перешедшее к середине лба не позволило ему это сделать. Корона Памяти явно что-то хотела ему сообщить…
…Молодой паренек, почти мальчик, из последних сил бежит по осеннему вечернему лесу от яростно кричащей толпы с факелами. Он знает, куда ему следует стремиться – ко входу ущелье, вечно затянутое странным туманом, но до него еще так далеко… Жители поселения, расположенного недалеко от Волчьей долины, обходили это место стороной и поговаривали, что иногда там можно было увидеть вампиров. «Кто же знал, что эта глупая девчонка испугается фокуса с танцующим скелетом кошки. Ведь это было так забавно! А она взяла и позвала родителей, дура…» - мысленно корил себя паренек. Ярость, вызванная воспоминанием о его неудачной попытке впечатлить молодую девушку, придала юноше сил и он побежал еще быстрее. И вот, через несколько минут, его ног коснулись первые щупальца сизого тумана. Это означало, что вход в Купель мертвых уже близко. Крики толпы стали тише и неувереннее. Паренек, стараясь отдышаться, позволил себе остановиться и презрительно ухмыльнулся: «Вы не рискнете пойти за мной! Вы боитесь того, что и так стало частью вашей жизни! Трусы!», - закричал он в сторону преследователей. Ответом ему стала новая волна гневных криков. Подросток со всего духу припустил ко входу в Купель. Туман обступил его со всех сторон и паренек замедлил шаг, а вскоре снова остановился и обернулся. Он хотел, чтобы его уход выглядел красиво, чтобы односельчане запомнили его и боялись, что он когда-нибудь вернется. Стоя спиной к Купели и делая медленные шаги назад, он наблюдал за тем, как на границе леса появилась небольшая цепь факелов. Односельчане не торопились покидать защитную сень деревьев и просто наблюдали за тем, как за спиной ничего не замечающего подростка медленно материализовалась высокая фигура в черном плаще.

- И куда это мы такие молодые и самоуверенные направляемся? – паренек вздрогнул, когда за его спиной прозвучал глубокий насмешливый голос, а на его плечи легли холодные бледные руки, одним движением развернувшие юношу спиной к наблюдающей за ним толпе. Теперь он видел хозяина голоса – бледнокожего, широкоплечего, высокого вампира в черном плаще, задумчиво рассматривавшего мальчишку. Паренек не сумел совладать с первым испугом сразу – и в воздухе повисло молчание.

- Я задал вопрос, тебе так не кажется, дитя? – вампир явное был сыт и расположен поговорить, это было заметно по легкому румянцу на бледных скулах и узким красным зрачкам черных бездонных глаз. – Если ты и дальше будешь строить из себя немого, - алые губы вампира скривились в улыбке, - Я могу отдать тебя им, - зашелестели длинные и прямые черные волосы – вампир отпустил плечи паренька и кивнул в сторону ожидающей толпы селян.

- Я… Я не немой! Я хочу к вам, - медленно и тихо проговорил паренек, а после скороговоркой выпалил: - Я умею оживлять скелетов!

- Даже так… А что с твоими родителями? Их они не пощадят – задумчиво сказал вампир, окидывая взглядом все еще стоящую толпу.

- Мои родители умерли 5 лет назад. Я один, - серые, стального оттенка, глаза юноши встретились с черными глазами вампира.

- Что ж, проходи, а там с тобой уже будет говорить Повелитель, - вампир потянул паренька за плечо, перемещая его за свою спину, - Иди, если ты НАШ – ты не заблудишься, а с ними мы сами разберемся.

Паренек миновал вход в Купель, а рядом с Реомаром медленно материализовались другие Высшие вампиры. Оцепеневшая от ужаса толпа безвольно наблюдала за тем, как цепь кровопийц стала приближаться к ним. В условиях, когда опасность им не угрожала, Высшие вампиры позволяли себе насладиться своей властью и ментальной беседой во время охоты:

- Малевир, ты утром говорил, что голоден…

- Да, ужин прибыл весьма кстати, Реомар.

- В таком случае ты со своей полудюжиной питайся, а я понаблюдаю, чтобы никто не ушел живым. Если позже увидишь, что по Купели бродит неприкаянный живой мальчишка – не трогай.

- Ты делаешь запасы на зиму?

- Нет, может оказаться, что он – наш будущий Повелитель.

- Как скажешь, Реомар…
…Суртаз открыл глаза. Корона Памяти действительно доказала свою полезность. Но чьи это воспоминания? Видимо, Шаддаэра, наблюдавшего за всем глазами Высшего вампира. А серые глаза мальчишки показались Суртазу знакомыми. Это были глаза Ирилатуса. «Ирилатассара…» - прозвучал в сознании Повелителя голос Короны. Но как тот, кого Реомар счел потенциальным преемником Шаддаэра, мог стать инквизитором… Может быть Корона расскажет еще что-то..?

...Две фигуры в черных некромантских мантиях неторопливо шли по двору замка Повелителя в направлении подвала – хранилища тел. Голова одной фигуры была увенчана костяной короной, а в руках был посох с навершием в виде черепа, за спиной второй фигуры, в такт ее шагам, покачивалось лезвие косы. Повелитель мертвых Шаддаэр и его ученик – боевой некромант Ирилатассар.

- Твое обучение у меня окончено, Ирилатассар. Дальше перед тобой открывается путь познания и совершенствования, по которому ты пойдешь сам, - медленно и нараспев говорил Шаддаэр, и стук посоха о плиты, которыми был вымощен двор, становился аккомпанементом его слов. – Конечно, если тебе вдруг понадобится помощь – только попроси, ведь я очень рассчитываю на тебя в будущем.

- Рассчитываете? – капюшон боевого некроманта качнулся, выдав волнение своего обладателя. – У Вас есть какие-то планы относительно меня, учитель?

- Не скрою, есть. Когда придет время, ты займешь мое место и станешь, не много – не мало, а Повелителем мертвых Шалластхадара, - торжественно сказал Шаддаэр, открывая дверь подвала и пропуская своего ученика вперед так, что тот не увидел долгого взгляда, брошенного Повелителем через плечо.

Реомар затаился. Слежка за Повелителем не была его излюбленным делом и даже Высший вампир иногда забывал, насколько наблюдателен иногда мог быть Шаддаэр. Но странная тревога, не отпускавшая его сознание ни на минуту за весь последний год, вынуждала Реомара рисковать доверием Шаддаэра и, возможно, даже своей жизнью. Секунда, вторая, третья – Повелитель недоуменно нахмурился и отправился вслед за своим учеником. Реомар позволил себе лишь тихо, с легким шипением, выдохнуть сквозь зубы и, превратившись в туман, последовать за некромантами, стараясь держаться на почтительном расстоянии.

- Ты молод и, скорее всего, хочешь посмотреть мир, прежде чем осесть здесь. Ты и так поразительно усидчив, как для своего возраста, - с легкой улыбкой говорил Шаддаэр, направляясь в дальний угол подвала.

- Я хочу наведаться только в одно место. Оно находится недалеко от Купели. Именно для этого я просил Вас об армии, - проговорил молодой некромант, скидывая капюшон с головы и кинув на Повелителя пронзительный взгляд своих глаз цвета стали.

- Я помню, Ирилатассар. Я все помню… Для этого мы и пришли сюда, - лицо Шаддаэра потемнело, но оно было скрыто тенью капюшона и потому смена эмоции Повелителя осталась незамеченной молодым некромантом. – Ты молод и массовое поднятие, скорее всего, значительно ослабит тебя, а я бы предпочел, чтобы ты как можно скорее утолил свою жажду мести и потешил свое самолюбие. И потому, пока ты не обладаешь властью Повелителя, я подниму для тебя войско и передам в твое распоряжение.
Шаддаэр взошел на постамент, обведенный кольцом магических знаков и сосредоточился на заклинании. Ирилатассар остановился на расстоянии пары шагов от Повелителя мертвых. Реомар, не в первый раз присутствовавший при массовом поднятии нежити, ощутил странный болезненный толчок в области сердца. Сейчас должно что-то произойти и это - явно не получение кучей тел подобия жизни. Вампир заторопился переместиться поближе к некромантам – седой туман заструился по полу, тонкими змейками лавируя между контейнерами с телами вне зоны видимости некромантов. Ирилатассар, стоя спиной к подобравшемуся на расстояние прыжка Высшему вампиру, расчехлил косу. Ему надоело ждать, пока этот старикашка ослабнет до такой степени, что держать в своих цепких лапах корону Повелителя ему станет просто не под силу. Власть так близка, на расстоянии взмаха косы… Селение подождет, сначала он оденет корону Повелителя мертвых.

Шаддаэр, не замечая окружающей действительности, стал произносить короткое заклинание медленно и нараспев. Ирилатассар замахнулся для удара, который должен был снести Повелителю мертвых голову с плеч – ему это вполне бы удалось, даже стоя на постаменте, Шаддаэр был лишь чуть-чуть выше его. А Реомар, материализовавшись, прыгнул. Просто прыгнул, сбивая Ирилатассара с ног и горько жалея о том, что был сыт одним осенним вечером 7 лет назад…

…Суртаз открыл глаза, с удовлетворением отметив, что слабость прошла. Привычно коснувшись сознания инквизитора, Повелитель понял, что тот пришел в себя. Суртаз немного ослабил печати, позволив Ирилатусу открыть глаза. Сам же он встал и, подойдя к лежащему на полу телу, сел рядом.

- Ну здравствуй, несостоявшийся Повелитель мертвых, - голос Суртаза глухо прозвучал из-под маски.

- Почему ты не убил меня, - еле слышно прошептал отец-инквизитор.

- Потому что мне интересна твоя судьба, Ирилатассар. Мне интересно, как некромант сумел стать инквизитором.

- Это весьма познавательный путь. Вижу, ты не снял Одежд. Боишься увидеть нового себя? – несмотря на слабость, отец-инквизитор злорадно улыбнулся.

- После Мертвого сада я не вижу ничего, чего стоило бы бояться, - прорычал Суртаз.

- Значит боишься… Ведь за власть Повелитель, облаченный в Одежды Смерти, платит своим временем. Временем, отведенным ему в этом мире. И никто, даже Повелитель мертвых, не знает точно, сколько жить ему осталось. Потому ты и боишься, - спокойно проговорил Ирилатус.

- Я не боюсь за себя. А насчет тебя знаю точно – жить тебе осталось не так уж и долго, - проговорил Суртаз, поднимаясь с пола.

- Я знаю. Я сделал все, что хотел – Шаддаэр и Реомар упокоены. К тебе у меня претензий нет, если не считать, что ты занял мое место, - с горьким смехом сказал инквизитор.

- Может быть ты все-таки добровольно расскажешь, как попал к инквизиторам? Тогда ты умрешь быстро. Я же все равно вытяну из тебя эти сведения… Но тогда смерть твоя будет болезненней.
- А что рассказывать… К инквизиторам не попадают – они находят своих жертв сами. Пусть, сами они и не считают себя магами, но чутье на магию у них великолепное. Твой предшественник почему-то не казнил меня после моего проступка. Меня приговорили к изгнанию. Обязанность следить за тем, как я покину территорию Шалластхадара, возложили на кровососа, помешавшего мне, - в серых глазах инквизитора, несмотря на его слабость, стал загораться знакомый Суртазу алый огонек, но Ирилатус быстро справился с собой и отблески пламени ярости быстро погасли. – Он не дал мне собраться и погнал со своей стаей прочь из Купели, прочь из Шалластхадара. Когда я пришел в свое родное селение, то нашел лишь руины, давным-давно поросшие мхом. Воззвав к памяти камней, я узнал, что это были инквизиторы – они пришли вскоре после моего ухода в Шалластхадар и вырезали всех подчистую. Причина? Сокрытие молодого некроманта и помощь нежити, обосновавшейся неподалеку. Уничтожили всех – не смотря на то, что поселение и так было ослаблено тем, что кровососы и так перебили практически все взрослое население, погнавшееся за мной. Впрочем, меня опечалило лишь то, что подобное разрушение причинил не я. Что оставалось делать молодому некроманту, отрезанному от Источника Силы? Только затаиться в какой-нибудь глуши. И я отправился в Мирный Лагерь – последнее прибежище всех отверженных, где никто не смотрит на твое положение, род занятий и происхождение. Там я прожил пару лет, заработав славу неплохого лекаря. Я старался не показывать свою истинную сущность, но ее все равно почуяли. Тогдашнему отцу-инквизитору Хелиусу со своей свитой взбрело в голову пройтись по лагерю в поисках подходящих людей. Инквизиция отчаянно нуждалась в пополнении и тогда она его получила сполна. Заодно святые воины очистили ряды беженцев от скверны. Меня, еще пару некромантов и где-то с десяток демонов выставили на общей площади, чтобы прилюдно казнить. Но Хелиус передумал и решил оставить некромантов для показательной казни в Столице. Нас увезли, а демонов, не особо опечалившихся из-за подобной участи, казнили на месте. Привезя в Столицу, нас долго пытали… Ты знаешь, что такое боль, Повелитель? А я познал все ее оттенки… Мои бывшие сородичи не выдержали пыток и их тела вывесили на всеобщее обозрении возле ворот Монастыря Инквизиторов. Я же упорно терпел все пытки и знаешь… Боль меня очищала. Очищала тело, очищала душу… Сам Хелиус спускался в пыточные залы для того, чтобы посмотреть на то, как я переношу мучения… В конце-концов мне обещали жизнь, ибо увидели, что я готов отречься от прошлого и нести свет и очищение. Так я стал инквизитором, изменив свое имя, как свидетельство того, что с прошлым покончено раз и навсегда. Позже, когда Хелиус умер, а память о том, кем я был раньше, была стерта вместе со старыми инквизиторами при довольно своевременно произошедшей стычке с демонами, я стал отцом-инквизитором, - голос Ирилатуса становился все слабее. – Думаю, мой рассказ можно счесть исповедью. Но меньше всего я ожидал, что придется исповедоваться перед нежитью.

- Что ж, Ирилатассар, - от взгляда Суртаза не ускользнула тень раздражения, скользнувшая по лицу инквизитора при звуке его настоящего имени, - Твоя, несомненно, славная жизнь, окончится так же… Славно.
Суртаз отошел от стола в углу комнаты, возле которого он стоял на протяжении всего рассказа инквизитора, перебирая какие-то предметы. Наконец, удовлетворенно хмыкнув, Повелитель взял один предмет и направился к лежащему на полу Ирилатусу. Инквизитор побледнел, увидев, что Суртаз держит в руке серп – один из ритуальных пыточных предметов некромантов.

- Не бойся, Ирилатассар, как я и обещал, твоя смерть будет быстрой, - почти нежно проговорил Повелитель мертвых, одним точным движением отрезая инквизитору голову. – Жаль, что ты не увидишь, какой чести удостоишься после смерти.

… Медленным размеренным шагом Суртаз шел по коридору, направляясь в Зал Памяти. В правой руке он держал окровавленный серп, в левой - за волосы – отрезанную голову бывшего некроманта Ирилатассара. Кровь, стекая с лезвия серпа, капала на каменные плиты, оставляя алые бусинки следов. Наконец Повелитель мертвых достиг комнаты с черепами. Подойдя к тринадцатому шипу, он откинул серп прочь и, взяв голову в правую руку, пристально посмотрел в остекленевшие глаза бывшего инквизитора Ирилатуса.

- Ты должен был стать тринадцатым Повелителем – не я. Потому твой череп увенчает этот шип – не мой. Но не ты – Повелитель, а я. И потому Пророчество отменяется, - прошипел Суртаз сквозь прорези маски, а после, со всего маху, насадил голову инквизитора на тринадцатый шип.

Глядя на острие шипа, пробившее затылочную кость тринадцатого черепа, Суртаз дрожащей рукой коснулся маски. Крючки, цеплявшиеся к короне, звонко щелкнули – и маска упала на пол, явив черепам Повелителей лицо Суртаза. Тишину Зала Памяти разорвал безумный смех тринадцатого Повелителя мертвых, коснувшегося своих старческих морщин окровавленными пальцами…
Глава 25.

Истина прячется под масками сотен правд. Если в конце-концов удается найти нужную – то это еще не значит, что истина окажется хотя бы отдаленно похожей на ту, что искал…
Суртаз, 13-й Повелитель Шалластхадара.


Дрожащими руками Суртаз сложил Одежды Смерти в сундук, где они хранились ранее. В Оружейной комнате было все так же пусто и тихо – никто не хотел попадаться на глаза Повелителю Мертвых. С глухим стуком опустилась крышка сундука, щелкнул замок – и некромант, выпрямившись, устало прислонился спиной к холодной стене помещения. Он не спал всю ночь, привыкая к своему новому обличию, резко ограничившему его физические способности. Магические же наоборот – возросли. «Ну хоть какая-то компенсация, - подумал Суртаз, - Такую дряхлую развалину, как я, непосвященные не будут воспринимать всерьез – и это мне на руку…»

Немного передохнув, Повелитель отправился в свою комнату. Ему был необходим сон, но он, как назло, не шел.

- Еще одна «прелесть» старости – бессонница, - подумал некромант. - И привычка разговаривать с собой и окружающими предметами, - добавил он чуть позже, заметив, что обращается к подсвечнику, сделанному из черепа животного, при жизни, судя по всему, гордившегося своим родством с волчьим племенем.

Суртаз вздохнул и мысленно протянул руку к полке с колбами, содержавшими разные вещества – от банальных вина и воды - до опаснейших ядов и редчайших колдовских ингредиентов. Нужный сосуд немедленно отозвался легким звоном - в руку некроманта легла высокая узкая колба матового черного стекла. Подозвав таким же образом миниатюрный костяной кубок и налив туда немного красного вина, Суртаз осторожно добавил в него пару капель маслянистой жидкости пронзительного синего цвета. Вино зашипело, и некромант удовлетворенно хмыкнул – он не ошибся в пропорции, иначе последствия могли бы быть непредсказуемыми. Отправив колбу на место, Повелитель пару минут рассматривал продолжавшую шипеть почерневшую жидкость, после чего залпом выпил ее и торопливо перебрался на свое ложе, ощущая нарастающее покалывание во всем теле. Если бы кто-то из нежити, находившейся в замке, рискнул потревожить Повелителя спустя пару минут – во всей Купели немедленно наступил бы жуткий переполох. Повелитель Шалластхадара – Суртаз – был мертв…

… Некромант шагал по длинному темному коридору, в конце которого он видел призрачный свет, переливавшийся всеми оттенками зеленого. Он снова был молод и не чувствовал усталости, хоть и шел уже довольно долго, насколько он мог посудить, но конец коридора все так же был недосягаем. Внезапно Суртаз почувствовал чье-то присутствие за спиной и обернулся.

- Можешь не оглядываться, мой ученик… Все равно здесь ты меня не увидишь, - все так же из-за спины некроманта прозвучал тихий спокойный голос.

- Шаддаэр? Это ты? – взволнованно воскликнул некромант.

- Да. Но я не один. Мы все здесь.
1|2|3|4|5|6|7|8|9|10|11|>|>>
К списку тем
2007-2024, онлайн игры HeroesWM